Пророчество Золотого Перуна - Михаил Попов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Пару раз вдалеке маячили богатырские разъезды русичей, но завидев превосходящий по силе отряд степняков отступали, даже не пытаясь принять бой. Половцы над ними посмеивались, но называть трусами не торопились: в богатырском разъезде максимум пять человек. Богатырь или нет, а против сотни отчаянных рубак только дурак в драку полезет. Самим же погнаться за легкой добычей категорически запретил Черный. Отрак приказал слушать волхва как самого себя, но приказ был излишен. Страх перед колдуном превращал обычно бесстрашных сынов степи в трусливых овец, готовых беспрекословно повиноваться малейшему мановению руки Черного Волхва.
Этот страх удерживал самых горячих от высказывания недовольства вслух, но в серых глазах цвета пасмурного неба, только слепой не мог увидеть укор. Отрак слепым не был, но и поделать ничего не мог, пока Черный не разрешил в общих чертах описать причины которые привели их сюда. Известие, что им предстоит выполнить почти личную просьбу Кощея, немного взбодрило воинов, но дни шли за днями, ничего не происходило, и прежнее уныние вновь начало охватывать отряд.
Палящее солнце, как всегда в эту пору, безжалостно иссушивало землю, покрывая ее истрескавшейся серой коростой, похрустывающей при каждом шаге. Копыта лошадей поднимали удушливую пыль, заставляя отряд растянуться длинной цепью. Но даже так, заводные кони шли окутанные толстым слоем желтоватой пыли. Такой же желтой, как волосы всадников понукающих неторопливо бредущих животных.
— Тилак, чего такой хмурый? — окликнул Отрак одного из всадников, выделяющегося среди остальных доспехом, лишь немногим уступавшим доспеху самого кагана.
Тилак, ширококостный крепыш, с резкими чертами лица, негромко выругался, и дернул повод, заставляя недовольно трясущего головой коня, приблизится к кагану.
— Застоялись мы, — с горечью проговорил он. — Сколько дней уже таскаемся туда-сюда, а обещанных путников и следа нет. Может ошиблись черные? Вдруг никого не дождемся? И как мы все в стойбище вернемся? Как родителям, женам и соседям в глаза посмотрим? Без добычи, без славы… Даже не раненые…
Он брезгливо сплюнул. Отрак и сам разделял мнение Тилака. А что тут странного, если с детства росли вместе. Друг другу как братья. Одновременно сели на коней, в одном бою убили своих первых врагов. Влюблялись в одних и тех же женщин. Вот и мыслили одинаково.
Отрак оглянулся на Черного, прикидывая может ли тот услышать его слова.
— Ничего не поделаешь, — вздохнул он. — Сам знаешь, если откажемся, весь род подведем. Да и знаешь…
Отрак заставил коней почти прижаться боками, наклонился к самому уху друга:
— Ты же знаешь, мой отец никогда не брался за безнадежные предприятия, умеет, старый лис, почуять выгоду. Так вот, он лично посоветовал слушаться черного. Стало быть, чует что-то…
— Если уж сам каган Шарук выгоду увидел… — протянул Тилак, — то лучше нам и правда языки подальше засунуть.
Они с Отраком многозначительно переглянулись.
Никто бы не смог в тот момент сказать, что пристальный взгляд черного, скрытый глубоким капюшоном, неотрывно следит за каганом и его другом.
Когда первые лучи восходящего солнца позолотили серый предрассветный небосвод, небольшой отряд под предводительством Мечислава, пересек дальнюю границу владений боярина Мороза. Для Сергея, все дороги давно уже выглядели одинаковыми, но молодой боярин даже не задумываясь выбирал направления, уверенно ведя отряд к богатырским рубежам, отделяющим Русь от Степи.
К чести Мечислава, он не стал показывать удаль нарываясь на неприятности, к порученному делу отнесся со всей серьезностью, и вел отряд неприметными тропками через непроходимые чащи. За две недели пути, им не встретилось ни единого человека. В ночные дозоры Мечислав друзей не ставил, сказав что успеют еще набдеться, и спорить с ним не стала даже Лика.
Вечерами, перед сном, Сергей устраивал уже ставшие привычными тренировки, делился знаниями с ратниками, и сам жадно ловил наставления по владению мечом. Все чаще, он с удовольствием замечал, что уже уверенно противостоит в оружном бою таким опытным рубакам как Кряжедуб и Мечислав. Только с Ликой справиться ему не удавалось. Но девушка, со своей легкой саблей, легко одолевала и верткого Мечислава, так что, Сергей по этому поводу не очень-то и расстраивался.
Яросвет целыми днями пялился в свой свиток, умудряясь даже в седле разворачивать старый пергамент на шее невозмутимого Грома. На все вопросы Сергея чему он научился читая свиток, Яросвет загадочно усмехался и переводил разговор на другие темы. От свитка молодой волхв отвлекался лишь во время еды, да на короткие вечерние тренировки. Последнее он делал менее охотно, вынужденно уступая настойчивым требованиям Лики.
Несколько раз, к кострам пытались подобраться голодные упыри, но нападать на вооруженных людей не решались, только выли из темноты, пугая коней и отбивая сон у людей.
— А над крестами гроб летает, и вдоль дороги, мертвые с косами стоят. И тишина… — вслушиваясь в тоскливый вой, пробормотал Сергей.
— А что такое гроб? — сразу отреагировал любопытный Яросвет.
— Ну, это… — Сергей поискал подходящее слово: — Домовина.
— А почему над крестами?
— В моем мире так принято, — пояснил Сергей. — Над могилой всегда кресты ставят.
— А зачем покойникам косы? — не унимался Яросвет. — Чего им косить-то?
— Тьфу, на тебя! — не выдержал Сергей. — Всю шутку вопросами испортил!
Он демонстративно отодвинулся от друга, и сердито сопя, улегся, положив голову на седло, сделал вид, что уснул. Яросвет еще некоторое время посидел, двигая густыми бровями и размышляя над услышанными словами.
— И чего им косить? — пробормотал он. — Травы не едят, скот не держат… Не правильные в твоем мире покойники.
Сергей едва удержался, что б не пнуть умника ногой.
На шестнадцатый день, лес расступился и в лицо ударил сухой прокаленный ветер. Кони обеспокоено зафыркали, заплясали на месте, перебирая копытами землю.
— Степь! — торжественно объявил Мечислав.
Сергей во все глаза смотрел на открывшийся глазам зеленовато-желтый простор. Степь была настолько бескрайней, что дух захватывало от одной мысли о ее истинных размерах. В который раз Сергей подивился разнообразию природы. Вот здесь, зеленая, хоть и чуть пожухшая трава, а всего в паре километров впереди, из земли торчат колючие желтые стебли, что и травой назвать язык не повернется.
Мечислав развернул отряд, и направил коней трусцой вдоль кромки леса.
— Там застава богатырская будет, — пояснил он. — Передохнуть можно, заодно узнать как дела обстоят. Сразу в степь лучше не соваться — мало ли что.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});