Любимый незнакомец - Эми Хармон
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Вы были храброй девочкой. – Храброй… и очень необычной. Она говорила невероятные вещи.
И обладала совершенно невероятной способностью. Теперь уже он ощутил, как у него подгибаются ноги, и осел на кровать. – Я очень устал, мисс Флэнаган. Извините меня. – И он провел рукой по лицу.
– Да… вижу. – Она еще раз взглянула на него, а потом наконец отвела глаза. – Надеюсь… я вас не огорчила. Может, нам с вами еще удастся поговорить в ближайшие дни. Мне бы этого очень хотелось.
– Конечно. – Он представить себе не мог, о чем они могли бы поговорить, но все равно кивнул.
– Мы ужинаем в семь. Прошу, присоединяйтесь. Хорошо бы нам всем немного узнать друг друга. Боюсь, мои тетушки чересчур старомодны, к тому же в Кливленде сейчас всякое творится, и все мы сильно напуганы. Думаю, вы уже слышали, что здесь по улицам… бродит… безумный мясник?
Он снова кивнул, и она наконец выскользнула из комнаты, притворив за собой дверь.
3
Мэлоун не хотел ужинать в обществе женщин, но он проголодался, а бродить в зимних сумерках по незнакомому району в поисках пищи ему хотелось еще меньше, чем садиться за стол с чужими людьми. К тому же стоит растопить лед. Если он останется в этом доме, пусть даже совсем ненадолго, лучше сразу покончить со всеми неловкостями.
Он дважды выходил на улицу, чтобы забрать из багажника свои вещи и переставить машину за дом, под сень строения, отдаленно напоминавшего конюшню. Во дворе похоронного дома по соседству не было никаких построек – если они и существовали когда-то, то теперь уступили место объездной дорожке, заворачивавшей на задний двор, и пандусу для разгрузки. У дома, стоявшего прямо за ним, того, в котором помещалась клиника, тоже виднелась конюшня – такая же, как у Косов, хотя стена между участками и загораживала ее почти целиком, так что видна была только крыша. Все три дома, очевидно, строились в одно время – так сильно походили друг на друга и их фасады, и общий стиль.
Держа в руках коробку с бумагами, он распахнул заднюю дверь дома, и к его ногам тут же шмыгнул, протискиваясь внутрь, рыжий кот. Мэлоун неловко отшатнулся, пропуская его, и наступил ему прямо на хвост. Рявкнув от боли, кот кинулся в новое жилище Мэлоуна и исчез под кроватью, явно намереваясь зализать себе раны.
– Неужели это ты, Чарли? – спросил Мэлоун, поставив на стол коробку. Он опустился на корточки у кровати, приподнял покрывало, заглянул в темноту и услышал в ответ громкий, угрожающий хрип. Да, это и правда Чарли.
– Ты меня не помнишь, зато я помню тебя, – прошептал Мэлоун. – Не будь меня, ты бы до сих пор жил в Чикаго и не прятался бы под этой прекрасной кроватью.
Кот зашипел, не сводя с Мэлоуна негодующих разноцветных глаз, и тот вспомнил свою первую встречу с Чарли – так ясно, словно с тех пор прошло не пятнадцать лет, а всего лишь пятнадцать дней.
На следующий день после убийства Флэнаганов, за два часа до начала смены Мэлоун отправился в книжный О’Брайана, находившийся всего в каком-нибудь квартале от дома Флэнаганов, по соседству с цветочной лавкой Шофилда. И Мэлоун, и все в округе прекрасно знали, что цветочной лавкой на самом деле владеет печально известный Дин О’Бэнион, главарь хозяйничавшей в районе ирландской банды. Однако в тот день Мэлоун не задавал вопросов и не искал улик. Он пришел забрать котенка, о котором ему рассказала Дани.
Владелец книжного, Коннор О’Брайан, уже слышал о Флэнаганах. Когда Мэлоун сказал, для кого берет котенка, О’Брайан отдал ему в придачу старую птичью клетку.
– Сгодится, чтобы перевезти кота в новый дом, – сказал О’Брайан, когда они устроили зверька в клетке. – Я слышал, девочку заберет семья Днеты.
Разноглазый рыжий котенок с пушистой мордочкой явно не собирался долго сидеть в птичьей клетке и сердито глядел на них сквозь тонкие прутики стенок.
– Джордж ведь ее не убивал? – спросил О’Брайан Мэлоуна, когда тот уже двинулся к выходу. – Все говорят, что убил он. Но я не верю. Джордж Флэнаган был негодяем, но убийцей не был. Он боготворил землю, по которой ступала его Лнета. И не зря. Она была слишком хороша для него. Я в это просто поверить не могу.
Нэлоун в ответ лишь кивнул и еще раз поблагодарил хозяина книжной лавки. Джорджа Флэнагана он не знал, да и ни к чему это было. Все произошедшее казалось ему страшной, гнусной нелепицей.
О’Брайан поджал губы, словно наговорил лишнего, но все же решился задать последний вопрос:
– Что станет с малышкой Дани?
– Не знаю, – ответил Нэлоун. Но сегодня у нее день рождения, и поэтому она получит своего котенка.
Он принес котенка к дому миссис Терстон и постучался, опасаясь, что эта дамочка засыплет его вопросами, но дверь открыла Дани – словно ждала, что он придет. Нэлоун сразу увидел, что она всю ночь не спала. Вокруг глаз пролегли лиловые тени, шок еще не прошел. Скоро ему на смену придут скорбь и тоска.
Она выглядела непричесанной, буйные локоны золотисто-медных волос беспорядочно рассыпались по плечам. Прошлой ночью он не заметил, что волосы у нее рыжие. Тогда она была в низко надвинутой на лоб шапочке, из-под которой лишь чуть торчали отдельные прядки.
– Волосы у тебя почти такого же цвета, как мех у Чарли, – сказал он вместо приветствия. Она бросила быстрый взгляд на клетку с рыжим котенком, и все ее лицо вмиг сморщилось. Он сам чуть не расплакался.
– Теперь он мой? – спросила она, стараясь сдержать слезы.
– Да. Он твой.
Кот, за прошедшие пятнадцать лет потяжелевший килограммов на пять, снова зашипел на Мэлоуна, возвращая его к действительности.
– Давай-ка без грубостей, Чарльз. Мы с тобой давно знакомы. Ты все правильно понял, я буду звать тебя Чарльзом. Из Чарли ты уже вырос.
Кот не двинулся с места, и Мэлоун, оставив его под кроватью, направился в ванную. Он собирался вымыться и побриться и рассчитывал, что в его отсутствие Чарли покинет свой пост.
Он разобрал два своих чемодана – в одном лежала одежда, в другом разные мелочи, накопившиеся за годы работы под прикрытием. Он не знал, что ему может понадобиться в Кливленде, но любил иметь при себе хотя бы самое основное. Когда он открыл дверцы шкафа, его окутал аромат роз. Он аккуратно развесил костюмы и рубашки, разложил по благоухающим ящикам белье и