Вспышка - Хизер Бил
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Ч-что? — заикаясь, выдавливаю я.
— Откинь. Спинку. Сиденья, — медленно произносит он, четко выговаривая каждое слово своего приказа, пока моя рука сама по себе не тянется к рычагу сбоку сиденья, откидывая меня назад.
— Хорошая девочка, — рычит он, и туман рассеивается еще чуть-чуть. — А теперь засунь руку в штаны и потрогай себя.
Я определенно сошла с ума. Не может быть, чтобы он только что сказал то, что, как мне кажется, он сказал.
— Я, блядь, не заикаюсь. Тебе нужна разрядка, а я сейчас не могу остановить грузовик. Так что ты доведешь себя до оргазма, а я буду смотреть. Выбрось всё остальное из головы и сосредоточься на моем голосе. Сможешь быть хорошей девочкой и потереть свой маленький клитор для меня?
И самое пиздецовое во всем этом — то, что я даже не протестую. Моя рука скользит вниз по черным легинсам, пальцы легко проникают к обнаженной щелочке. Мне даже не нужно разогреваться. Призрак удерживал меня в постоянном состоянии возбуждения по самым ебанутым причинам.
— Расскажи мне, насколько мокрая моя красивая киска, Ру.
Стон вырывается против воли. У него такой грязный рот. Он не ждет моего ответа, только моего повиновения, пока я начинаю выписывать круги по своему клитору.
— Если бы я сейчас не был за рулем, я бы связал тебя сзади и зарылся лицом в твою пизду. Я хочу узнать, насколько сладкая твоя киска на вкус, когда ты течешь из-за незнакомца, которого не знаешь. — Он бросает мне в лицо мои же слова, но мне плевать. Он так сильно накалил меня, что я уже больше чем на полпути к тому, чтобы сорваться с обрыва, в чем так отчаянно нуждаюсь.
Каждая мышца в моем теле кажется туго натянутой тетивой, ожидающей, когда стрела вырвется из плена и вонзится прямо в цель. Не думаю, что мне когда-либо был так нужен оргазм, как сейчас. Я чувствую это: напряжение звенит в нервах, выжигая здравый смысл, который кричит, что это полный пиздец. Он прямо здесь, балансирует на краю моего оазиса. Я не могу говорить. Не могу думать. И когда Призрак грубо дергает за поводок, долгий, содрогающийся стон наполняет кабину грузовика — я рассыпаюсь на части на его переднем сиденье.
Я крепко зажмуриваюсь и пытаюсь отдышаться, когда Призрак выдергивает мою руку из штанов и практически перетаскивает меня через центральную консоль. Его глаза не отрываются от дороги, пока он подносит мою руку к своему лицу, быстрым движением приподнимая маску над губами. Его язык обвивается вокруг моих истекающих соками пальцев, словно змея, скользя и пробуя на вкус, насколько сладка моя киска из-за незнакомца.
— На вкус… — рычит он, засасывая мои пальцы в рот, не теряя ни единой капли. Он выпускает их со звонким чмоканьем. — Как моя.
ГЛАВА 20
Призрак
Я чуть было не сказал ей. Почти сорвал эту маску и не показал ей, что она знает меня — нуждается во мне. Звонок Рипера прервал меня, и я думаю, что это только к лучшему. Даже с учетом новых откровений о состоянии мира, я еще не готов к тому, чтобы она узнала, кто я. Думаю, в глубине души я боюсь ее реакции. Она солгала мне. Использовала меня. Предала. Я не могу этого забыть. Пока нет. Я еще не готов этого простить.
Но, к счастью, Рипер не дал мне всё проебать. Я не ожидал его звонка. Не могу поверить, что Вайпера больше нет. Мы же все практически братья. Когда приемный отец Ру показал мне доказательства ее предательства и мне пришлось разбираться со своими проблемами, Рипер и его команда приютили меня, когда я пустился в бега. Они помогли мне разгрести мое дерьмо и дали работу. Вайпер был таким же новичком, как и я. Мы были из совершенно разных слоев общества, но испытывали взаимное уважение к нашему прошлому и к тому, как оно привело нас туда, где мы оказались.
Глядя на спящую Ру, я даже представить себе не могу, каково это — потерять ее вот так. Я и так потерял четыре года с ней из-за своей глупой гордости. Больше я не потеряю ни дня. Мне просто нужно довезти нас до хижины и составить план вместе с Рипером. Должно же быть место, куда мы можем отправиться, не затронутое вирусом. Он же не может уничтожить весь мир, верно? Такое место должно быть. И если кто-то и знает, где оно, так это он.
Мы снова в пути уже несколько часов. Я видел еще больше мертвецов, слоняющихся вокруг. Мы проехали через пару небольших городков, которые были заколочены и фактически вымерли. Я рад, что Ру их не видела. Она уснула после того, как наконец отдышалась. Я всё еще чувствую ее вкус на своем языке — привкус ее сладких соков никуда не делся, позволяя мне вдыхать ее запах даже через маску.
Я наблюдал за ней все эти годы и никогда не перестану. Но видеть, как она рассыпается на части ради меня… от этого я никогда не устану. Впрочем, теперь я больше не хочу просто смотреть. Я хочу быть тем, кто заставит ее кончать — для меня, на мне, пока я глубоко в ней. Я хочу слышать свое имя на ее губах, когда она срывается в бездну. Ей нужно усвоить: что бы ни случилось в прошлом или что бы ни произошло завтра, я больше никуда не уйду.
Либо я и она, либо она и я, либо мы вместе. Это единственные варианты, которые ей светят.
Съехав на обочину у на вид безопасной поляны, я разворачиваю помятую бумагу, расстилая ее на руле. Когда я уводил нас от продуктового магазина, то свернул на дороги, которые не прокладывал в маршруте. Теперь, когда солнце скоро сядет, а сотовой связи для работы GPS нет, я использую старую добрую бумажную карту.
Вариант не идеальный, но, похоже, мне придется выехать на главную магистраль, чтобы перебраться на другую проселочную дорогу по нашему маршруту. Тревога скручивается в животе, пуская корни и устраиваясь как дома. Цель состоит в том, чтобы по возможности избегать главных дорог. Люди в панике, и трассы скоро станут забитыми и непроходимыми.
Хрен с ним. Похоже, у меня нет выбора. Бумага шуршит, когда я складываю ее и бросаю на приборную панель. По шоссе придется проехать совсем немного — меньше десяти
