Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Так что же вы решили ответить драконианцам?
— Мы решили сделать ровно то, о чём они нас просят. Мы сделаем в университете веб‑сайт и позволим людям со всего мира отвечать на вопросы, которые задли инопланетяне. Потом мы случайно выберем тысячу заполненных анкет и отошлём их.
Карл потянулся к корзинку с хлебом.
— Эй, — остановил его Дон. — Не тянись через весь стол. Попроси сестру передать.
Карл вздохнул.
— Передай хлеб.
— Скажи «пожалуйста», — ответила Эмили.
— Папа!
— Эмили, — устало сказал Дон, — передай брату хлеб.
Скривившись, Эмили подчинилась.
— Как ты думаешь, почему они просят тысячу ответов? — спросил Дон Сару. — Почему не резюме, типа: X процентов выбрали ответ A, Y процентов — ответ B и так далее.
— Это тебе не «Сто к одному», — сказала Сара.
Дон усмехнулся.
— А если серьёзно, — продолжила Сара, — я подозреваю, что если ты всё просуммируешь, что не сможешь увидеть всяких противоречивых вещей. Ну, к примеру, из того, что X процент против абортов и Y процентов за смертную казнь, никак не узнать, что очень часто «за жизнь» и «за казнь» выступают одни и те же люди. Да даже мои собственные убеждения инопланетянам могут показаться противоречивыми. Комбинацию «за выбор» и «против казни» можно интерпретировать как поддержку убийства невинных младенцев и в то же время протест против убийства тех, кто, в принципе, этого заслуживает. Я, конечно, никогда бы так не сказала, но комбинации такого типа интересны, и, я думаю, они не хотят, чтобы они затерялись в сводных данных.
— Звучит как план, — сказал Дон, накладывая Карлу ещё одну порцию жаркого. — Ну а что с твоими собственными ответами?
— То есть?
— Это ты догадалась про анкету, — сказал он. — Разумеется, твои ответы должны быть среди той тысячи, что уйдёт на Сигму.
— Ну, я не знаю… — сказала Сара.
— И думать нечего, мам, — сказал Карл. — Ты должна включить свои ответы. Это твоё право.
— Посмотрим, посмотрим, — сказала Сара. — Эмили, передай мне горошек, пожалуйста.
Глава 23
После обеда Ленора вернулась обратно в университет, а Дон отправился в Галерею Искусств. Игра девушки в скрэббл произвела на него впечатление. У неё был потрясающий словарный запас, хорошее стратегическое мышление, и она не раздумывала подолгу над следующим ходом. Хотя в конечном итоге он и победил, лучший ход в игре остался за ней — она выложила «oxlip» вертикально, начиная от клетки с тройными очками в верхнем левом углу доски.
Галерея Искусств Онтарио владела крупнейшей коллекцией скульптур Генри Мура, а также большим собранием старых европейских мастеров и канадской Группы Семи[128]; также здесь проходила постоянная выставка акварелей Хелены ван Флит. И хотя Дон уже всё это видел, он с удовольствием посмотрел ещё раз. Но главным, что привело его сюда сегодня, была передвижная выставка дутого стекла Робин Херрингтон, и он подолгу созерцал каждый её экспонат. Ему нравились виды искусства, требующие настоящей работы руками; сегодняшняя цифровая техника подменяет усидчивостью настоящий талант.
Галерея Искусств была популярной туристской достопримечательностью, так что ему пришлось немного потолкаться — но теперь, по крайней мере, ему это было не больно; до недавнего времени боль после случайного столкновения не проходила часами.
Его любимой работой Херрингтон, как он для себя решил, была жёлтая рыба с огромными синими глазами и гигантскими розовыми губами; каким‑то образом художнику удалось вдохнуть в расплавленное стекло яркую индивидуальность.
Насмотревшись в своё удовольствие, Дон покинул галерею и направился обратно в университет за своей кипой бумаг. Начался час пик, и машины ехали по улице бампер к бамперу. К тому времени, как он вновь оказался на четырнадцатом этаже Макленнанской башни, было уже четверть пятого, но Ленора была там, как и обещала.
— Привет, Дон, — сказала она. — Я уж было подумала, что вы провалились в чёрную дыру.
Он улыбнулся.
— Простите. Потерял счёт времени.
— Как выставка?
— Потрясающе, просто здорово.
— Я сложила ваши бумаги в пару мешков, так вам будет удобнее нести.
Кто сказал, что нынешняя молодёжь думает только о себе?
— Спасибо.
— Жаль, что уже так поздно, — сказала Ленора. — В подземке будет не протолкнуться ещё, наверное, часа полтора. Сардины в банке.
— Не подумал об этом, — признал Дон. Он уже многие годы не бывал в городе в час пик. Жестяная банка, набитая потными усталыми людьми — не самое приятное место.
— Послушайте, — сказала Ленора, — а я снова собираюсь в «Герцог Йоркский».
— Второй раз за день? — удивился Дон.
— У меня там скидка. Кроме того, сегодня вторник — вечер куриных крылышек. Мы с друзьями каждую неделю собираемся там по вторникам. Почему бы вам не пойти со мной? Переждёте давку в подземке и потом поедете.
— Я не хотел бы причинять никому беспокойства.
— Ой, да что вы, какое беспокойство?
— Я… э‑э…
— Подумайте об этом. А я пока сбегаю кое‑куда перед выходом. — Она вышла из офиса, а Дон выглянул в маленькое окно. В отдалении, за пределами кампуса, была видна правильная решётка улиц. Он запустил руку в карман шортов и достал оттуда датакомм.
— Позвонить Саре, — произнёс он, и через мгновение услышал её голос:
— Алло?
— Привет, дорогая, — сказал он. — Как ты?
— Нормально. Ты где?
— Да как раз в твоих старых владениях. Зашёл забрать твои бумаги.
— Как выставка в Галерее?
— Отлично; очень рад, что сходил. Слушай, я не хочу лезть в метро в час пик.
— И не надо.
— А Ленора — это аспирантка, которая здесь работает — собирается идти есть куриные крылышки, и…
— А мой муж обожает куриные крылышки, — сказала Сара, и Дон ясно различил улыбку в её голосе.
— Так ты не возражаешь, если я…
— Нет, конечно, нет. Тут мне как раз только что звонила Джулия Фейн. У неё билеты в театр на сегодня, но Хауи расхворался и отказался идти, и она спрашивала, не пойду ли я с ней; я как раз собиралась тебе звонить.
— О, конечно. Иди в театр. Что будете смотреть?
— «Скрипач на крыше»[129], в Лиа Послунсе[130]. — Всего пара кварталов от их дома.
Дон довольно правдоподобно изобразил Тополя[131], пропев пару нот из «Если б я был богат». Потом добавил:
— Приятного вечера.
— Спасибо, дорогой — а тебе вкусных крылышек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});