Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Да, когда я встречался с твоей мамой, то часто видел его и возился с тем мальчишкой. Однако потом мы с вашей матерью поженились и как-то отдалились от них… А потом они и вовсе уехали отсюда… Вот и потеряли связь. Хотя Ребекка очень скучает по племяннику, и хочет узнать, каким он стал.

— Надо же… Мама никогда не рассказывала… Я-то думал, у нее есть только мы с Эдвардом. Что бабушка с дедушкой давно погибли, и у нее больше никого не осталось.

— Думаю, это потому, что брат вашей мамы оказался, мягко скажем, неблагодарным . Его родители и сестры воспитывали того человека, а он стал плохим человеком. И будучи подростком, такое вытворял, что его семья в шоке была.

— Надо же… — задумчиво произносит Эдвард.

— Честно говоря, я не очень хорошо знаю, что у них там произошло. Но это что-то серьезное. Вряд ли ваша мать и ее сестра стали бы так негативно отзываться о своем брате.

— Ясно…

— И поэтому я хочу попросить вас не начинать этот разговор. Я сам никогда не говорю с Ребеккой об этом и уважаю ее желание. И вы, пожалуйста, сделайте то же самое. Считайте, что это наша мужская тайна. Хорошо, парни?

— Хорошо, — с легкими улыбками произносят Терренс и Эдвард.

— Вот и прекрасно.

В разговоре на несколько секунд воцаряется тишина, которую нарушает Терренс, крепко сцепив пальцы:

— Слушай, папа… А ты когда-нибудь жалел, что тебе не удалось вырастить девочку? Может быть, ты хотел бы иметь дочку, а не сына?

— Дочка – это здорово , — задумчиво отвечает Джейми. — Но пол ребенка никогда не имел для меня значения. Надо любить его, несмотря на то, мальчик ли он, или девочка.

— И тебя не беспокоит, что у МакКлайфов рождаются одни мальчики? — спрашивает Эдвард. — И что у тебя четверо сыновей!

— Нет. Самое главное – чтобы ребенок был здоровым. И счастливым. Я не понимаю тех, кто ждет именно мальчика или именно девочку. Определять любовь к ребенку по половому признаку – это одна из худших вещей, которую может сделать родитель. Пожалуй, хуже может только то, что кто-то решит избавиться от малыша как от ненужного мусора, оставив его одного голодным и холодным.

— Ну а ты все-таки верил, что станешь первым, кто нарушит эту закономерность и станет отцом девочки?

— Я не думал об этом. И не хочу. — Джейми крепко берет Эдварда и Терренса за руки, с гордостью смотря на каждого из них. — Ведь я невероятно счастлив, что у меня есть такие потрясающие сыновья, которые заставляют меня гордиться быть их отцом.

— Не забывай, что мы не единственные твои дети, — напоминает Терренс.

— Знаю, Терренс. И мне очень грустно, я общаюсь лишь с двумя сыновьями из четверых.

— Уильям и Джереми так и не пытались найти тебя? — интересуется Эдвард.

— Нет, Эдвард, — качает головой Джейми. — Да и сам подумай, как они могут? У Уильяма и Джереми нет никаких контактов со мной, Ребеккой и вами…

— А как ты думаешь, они ищут тебя или нет? — интересуется Терренс.

— Хотелось бы верить. Хотя Изабелла могла запросто настроить их против меня и наговорить обо мне ужасные вещи.

— Может, повзрослев, они поняли, что к чему? — предполагает Эдвард.

— Не знаю, ничего не могу сказать. Но иногда мне кажется, что я уже никогда не увижу их и не узнаю, какими они выросли, кем стали, с кем встречаются…

— Не будь так уверен, отец, — уверенно говорит Терренс. — Мне кажется, рано или поздно ты встретишься с ними. Я так понимаю, Джереми и Уильям не очень хорошо знакомы со всей историей. И они бы точно захотели узнать правду. Лично от тебя.

— Может, когда-нибудь это и случится… — пожимает плечами Джейми. — Но что бы они обо мне ни думали, я все равно буду любить их и желать им всего наилучшего.

— Они уже давно не маленькие мальчики, чтобы верить всему, что им говорит их мать, — отмечает Эдвард. — У них должна быть своя голова на плечах.

— Я не хочу все время думать об этом. Ибо у меня и так полно забот. То работа, то семья… Вот скоро у тебя и твоего брата будет свадьба… А однажды кто-то из вас и правда предоставит нам с вашей матерью шанс понянчиться с внуками. Может, эти красавицы нарушат сложившуюся традицию семьи МакКлайф и родят девочек.

— Моя дочка была бы такая же умная, красивая и целеустремленная, как ее мама, — с легкой улыбкой предполагает Терренс.

— За мою дочку любой бы душу дьяволу продал! — с гордо поднятой головой говорит Эдвард. — С такой-то сногсшибательной мамой!

— Кто бы у меня ни родился, я не сомневаюсь, что мой ребенок будет самым лучшим. — Потому в случае с Терренсом МакКлайфом все так и должно быть.

— Ох, черт, ты, походу, хочешь, чтобы я взял сковородку и треснул тебя по башке… — тихо стонет Эдвард. — За то, что ты не можешь хотя бы один день прожить без упоминания о своей прекрасной, неподражаемой личности.

— Ты всего лишь выпендриваешься. Но я-то знаю, что ты считаешь меня авторитетом.

— А у меня не может быть не неподражаемых сыновей, — с гордо поднятой головой заявляет Джейми. — Да и вообще, хоть я уже давно не молодой, но все же могу называть себя настоящим красавчиком. Вашей маме крупно повезло отхватить такой лакомый кусочек.

— О боже, папа… — негромко хихикает Эдвард, откинув голову назад.

— Бери с нас пример, малой, — широко улыбается Терренс и лохматит Эдварду волосы. — Мы плохого не посоветуем.

— Молодец, сын, моя школа! — бодро восклицает Джейми и протягивает Терренсу руку, которую тот крепко пожимает, и по которой легонько хлопает свободной. — Учись, красавчик!

Эдвард ничего не говорит и просто скромно хихикает. А спустя несколько секунд к смеющимся мужчинам возвращается Ребекка.

— О чем болтайте? —