Вместе сильнее - Эстрелла Роуз
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Я знаю. И считаю, что ему повезло с тещей и зятем. Твои родители – чудесные люди.
— Да и у нас с Ракель будут потрясающие свекровь и свекор. Я всем сердцем люблю миссис МакКлайф и хорошо поладила с мистером МакКлайфом. Так что проблема родителей супругов обойдет нас стороной.
— И не будет проблем с другими родственниками, — с легкой улыбкой отмечает Терренс. — Я уже много раз говорил, что очень счастлив, что ты станешь частью нашей семьи. И Ракель тоже приятно взволнована.
— Я знаю, — широко улыбается Наталия. — Я тоже очень рада, что вы с Ракель станете моими родственниками.
— Хоть я уже говорил это много раз, но повторюсь еще раз, что Эдварду правда повезло с тобой. Ты очень хорошо заботишься о нем. Это видно по тому, как он изменился за последнее время. Не только участие в группе раскрепостило его и научило быть более уверенным в себе. Любовь тоже вытворяет настоящие чудеса.
— Мне кажется, я тоже в какой-то степени изменилась с тех пор, как встретила твоего братика.
— Даже если ты и изменилась, то только в лучшую сторону. Стала очень счастливой и улыбчивой.
— Ах, Терренс, ты всегда знал, как заставить человека улыбаться, — с легкой улыбкой отвечает Наталия.
— Просто говорю правду.
— Эх, и почему Ракель грустит и плачет, когда рядом с ней такой потрясающий мужчина? Чего моей подружке не хватает? Как Кэмерон вообще может так обходиться с тобой? Я не понимаю!
— Ах, Наталия, я бы и сам хотел знать, почему твоя подруга такая переменчивая… — копаясь в волосах, устало говорит Терренс. — Я очень хочу помочь ей, но не знаю причину ее страданий. Может, я что-то делаю не так. Может, ей чего-то не хватает, но Ракель боится сказать это… Хотя все знают, что я все делаю для нее и многим бы пожертвовал, чтобы она была счастлива.
— По крайней мере, Кэмерон никогда не жаловалась на тебя. Не говорила, что она страдает рядом с тобой.
— Иногда я думаю, что Ракель не доверяет мне. Может, даже боится… Кто знает…
— Не расстраивайся, приятель. — Наталия с ободряющей улыбкой хлопает Терренса по руке. — Ракель не сможет молчать вечно и рано или поздно все расскажет.
— Неужели она все расскажет, когда что-то доведет ее до точки кипения?
— Давай будем верить, что это случится намного раньше.
Терренс ничего не говорит и с тихим вздохом бросает короткий взгляд в сторону, пока Наталия с грустью смотрит на него. Они оба задумываются о чем-то не очень приятном, страдая от того, что у них появляется все больше и больше проблем, которые пока что никак не могут быть разрешены.
Глава 12: Мой сон – предвестник чего-то ужасного
Время глубокой ночи. В доме Терренса и Ракель нет никого, кто без дела бродит по дому и не может уснуть, страдая бессонницей. Некоторые окна слегка приоткрыты, а прохладный ветерок распространяется по всему дому и обдувает легкие шторки. Даже если Ракель спит на большой, невероятно мягкой кровати, укрыта теплым одеялом, а рядом с ней лежит Терренс, это не избавляет ее от ночных кошмаров. Из-за этого девушка ворочается, слегка морщится, тихо говорит что-то несвязное и мучительно стонет, как будто кто-то мучает ее во сне самой страшной пыткой на свете. И сейчас ей снится мужчина по имени Саймон Рингер, который строил влюбленным козни и был причастен к смерти ее родителей, Джексона и Элизабет Кэмерон.
***
«Еще один шаг – и ты получишь ее окровавленное тело по частям! — во весь голос вскрикивает Саймон, приставив к голове Ракель пистолет, пока она ошарашенными глазами, сильной тряской, неописуемым страхом и холодом, пронзающим ее тело, временами всхлипывает и пытается вырваться.
«Отпусти ее, Рингер! — грубо требует Терренс, будучи вынужденным стоять на месте с приподнятыми руками. — Отпусти сейчас же!»
«Я оценил твои усилия и в очередной раз убедился в том, что ты – псих. Но тебе придется признать, что ты проиграл. Что ты больше никогда не увидишь свою красотку. Которую сам же бросил.»
«Я сказал, ОТПУСТИ ЕЕ!»
«СТОЯТЬ НА МЕСТЕ, УБЛЮДОК! — выкрикивает Саймон и резко направляет пистолет на Терренса, когда тот делает шаг вперед. — ИЛИ МНЕ ПРИДЕТСЯ ГРОХНУТЬ ТЕБЯ ПЕРВЫМ!»
«Не выводи меня из себя, Саймон. ТЫ УЖЕ И ТАК ДОСТАТОЧНО РАЗОЗЛИЛ МЕНЯ!»
«Нет, мой дорогой, еще не совсем… Ты сам сдохнешь от злости, если я что-нибудь сделаю с этой красавицей.»
«Если ты хоть пальцем ее тронешь, тебе конец! КЛЯНУСЬ, УБЛЮДОК!»
«Пожалуйста, Саймон… — раздается тихий, дрожащий голос Ракель, которая выглядит заплаканной и бледной от потрясения. — Не делайте глупости…»
«Ах, дорогая… — с широкой улыбкой произносит Саймон, который потихоньку начинает сходить с ума и думать, что Ракель – его любовь и ее мать Элизабет. — Как же ты похожа на свою маму… Прямо как две капли воды… Ты как будто спустилась с небес на землю, чтобы снова быть со мной…»
Саймон заглядывает в испуганные, широко распахнутые глаза Ракель, которыми он искренне восхищается, пока она сильно трясется и тихонько плачет от осознания своей беспомощности.
«Глаза точно такие же, как и у Элизабет… — низким голосом говорит Саймон и поправляет волосы Ракель своим пистолетом, пока ее глаза еще больше расширяются, и она резко мотает головой. — Ах… Красавица… Вот что значит – взять все самое лучшее… Я понимаю, почему столько мужчин во всем мире сходят по тебе с ума.»
Саймон прижимает бледную от страха Ракель к себе, крепко обняв ее за талию, и пытается поцеловать ее шею, пока та рьяно противится, отталкивая своего обидчика, пытаясь вырваться и отворачиваясь с громкими всхлипами.
«Нет, Саймон, нет! — отчаянно сопротивляется Ракель. — Нет, не надо! Нет! НЕТ!»
«А может, ты и есть Элизабет? Может, ты все-таки вернулась ко мне? Поняла, что будешь счастлива лишь со мной…»
С этими словами Саймон просовывает свободную руку под простую тонкую майку Ракель и своей сухой рукой водит по ее животу, пока та отчаянно сопротивляется со слезами на глазах.
«НЕ НАДО,
