Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— А этот автомобиль его самый любимый, — гордо признается Джулиан. — Он принимал активное участие в его сборке. Думаю потому, что это модель его любимого старого авто, которое очень давно сломалось. Столько лет служило верой и правдой, но недавно отправилось на покой. Да и я тоже очень люблю эту модель. Да и вообще я вложил всю свою душу в каждую модель. С каждым разом совершенствовался и узнавал много нового. Однажды я мечтаю создать радиоуправляемый самолет, авто или танк. Правда для этого нужно изучить еще очень много, чего я пока что не знаю. Но я уже активно работаю над этим и штудирую литературу и статьи в Интернете в свободное от работы время.

Джулиан выглядит слишком гордо и уверенно в себе, рассказывая о достоинствах своих работ с мыслью, что все модели, которые он собрал, идеальные и достойны огромной похвалы.

— Каждая моя работа – произведение искусства! — уверенно заявляет Джулиан. — Однажды я мечтаю создать такую модель, чтобы люди взглянули на нее и ахнули от восторга. Сказали, что это шедевр! Я бы собирал кучу комплиментов, похвалы, любви… Все бы любили меня и восторгались моим безграничным талантом… Не хочу, чтобы все мои усилия прошли даром. И я сделаю все, чтобы этого не случилось. Я ни за что не сдамся, Анна. До тех пор, пока меня не заметят. Такой талантливый человек, как я, не должен скрывать свой талант. Тем более, что мой отец поддерживает меня и не устает подбадривать.

Джулиан ставит модель автомобиля на свое место и продолжает буквально влюбленным взглядом рассматривать свою коллекцию.

— Кстати, я недавно прочитал в Интернете, что через пару-тройку месяцев начнется конкурс среди моделестроителей, — уверенно говорит Джулиан, скрестив руки на груди. — Будут разыгрывать огромный денежный приз и участие в одном из самых престижных соревнований по моделизму. Международном, к слову. Я хочу участвовать и собираюсь подать заявку. И ты обязана быть там, чтобы поддержать меня! Отказов я не приму! Восторгаться мной и желать мне удачи – это твой долг! Не знаю, будет ли мой отец поддерживать меня, потому что он – очень занятой человек. Но я обязан увидеть тебя там и слышать, как ты поддерживаешь и болеешь за меня. Только за меня. Я не хочу слышать, что тебе нравятся другие работы. Ты должна восхищаться только моими. Поняла, Анна?

Джулиан слишком сильно увлекся разговором о своих работах и до последнего не замечал, что Анна вообще не слушала его и думала о чем-то своем, уставив пустой взгляд в одну точку. А увидев это, мужчина буквально зеленеет от злости и крепко сжимает руки в кулаки, с учащенным дыханием смотря на девушку.

— Не понял… — грубо бросает Джулиан. — А почему ты не соглашаешься со мной? Какого черта ты молчишь и летаешь где-то в облаках? Я кому все это рассказываю? Перед кем я, блять, распинаюсь? Я что, со стеной разговариваю?

— Прости, Джулиан… — тихо, неуверенно произносит Анна, медленно переводит взгляд на Джулиана и испуганно смотрит на него, сцепив пальцы рук. — Но вообще-то, я не люблю танки, самолеты, машины… Мне по душе другие увлечения: музыка, пение, мода, чтение…

— А я разве спрашивал, что тебе нравится? — Джулиан резко наклоняется к Анне, крепко берет ее за подбородок, приподнимает его и уставляет свой холодный взгляд в ее широко распахнутые глаза. — Да мне по хер, чем ты увлекаешься! Увлечения бабы не имеют никакого значения! Она вообще не может ничем увлекаться!

— Почему? — недоумевает Анна. — Почему ты так говоришь о женщинах? Почему они ничего не значат для тебя?

— Потому что они БАБЫ! Бабы, которые не имеют права раскрывать свой рот! Могут лишь молчать, кивать и исполнять все желания мужчины. Захотел ребенка – согласилась! Захотел секса – всегда готова! Захотел пожрать – сделала НОРМАЛЬНУЮ еду! ВСЕ! Больше от нее НИЧЕГО не требуется!

— Это неправильно! Женщина – тоже человек!

— Лучше закрой свой поганый рот, пока я не зашил его, — грубо бросает Джулиан. — Ты, сука, должна во всем соглашаться со мной! И говорить, что тебе НРАВИТСЯ все, что Я делаю!

— Разве тебе кто-то запрещает делать то, что ты любишь? — разведя руками, с широко распахнутыми глазами тихо спрашивает Анна. — Делай все, что хочешь! Я всего лишь сказала, что не люблю моделирование и все о танках, машинах и самолетах. Почему ты впадаешь в такую истерику?

— Еще раз говорю, мне наплевать на твое ГРЕБАНОЕ мнение! Закрой свой рот, слушай и делай то, что я говорю! И не смей перечить мне! Бабы не будут командовать мной! НИКОГДА!

— Никто тобой не командует. Разве высказать свое мнение – это проявление контроля? Никто не имеет права навязывать свои увлечения другому, если тот их не любит.

— Никого не интересует то, что ты думаешь! Раз тебе не повезло родиться бабой, так будь добра подчиняться мужчине и делать то, что он говорит.

— Почему? — сильно дрожащим голосом с жалостью в глазах произносит Анна, пока у нее по щекам текут слезы от страха перед Джулианом. — За что ты так со мной?

— Я же сказал, что ты можешь лишь слушать и выполнять мои приказы! ЧЕГО ТЕБЕ, БЛЯТЬ, НЕПОНЯТНО?

— Ты же клялся перед моим отцом, что больше не будешь кричать и причинять меня боль! — Анна издает тихий всхлип. — Неужели все, что ты говорил, – ложь?

— А ты все надеешься, что твой папаша защитит тебя и поверит, что я – тиран, который обижает маленькую девочку Анну? — с презрением усмехается Джулиан. — Ха! Мечтай и дальше, дура! Для него я – ангел, который хочет сделать все, чтобы отвлечь тебя от расставания с тем, кто нарушил планы отца объединиться с твоей семьей. С тем ублюдком, ради которого ты, тварь, сбежала из дома. Из-за которого ты не вышла замуж за того, кого для тебя выбрали.

— Этого не будет! — чуть громче заявляет Анна. — Я не позволю отцу совершить такую глупость! Никогда!

— Тебя никто спрашивать не будет! Если Максимилиан решит, что ты должна выйти