Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Еще немного понаблюдав за Терренсом и Амандой, Алисия и Фредерик спокойно направляются на кухню, чтобы выпить чашку кофе и в тихой обстановке обсудить все, что происходит в жизни Ракель, ее жениха и их близких друзей.

***

Тем временем Питер находится дома у Хелен, ее бабушки Скарлетт и песика Сэмми. Девушка по-прежнему никого не подпускает к себе, а мужчина буквально рвет на себе волосы и не знает, что делать. Хотя он очень хочет, чтобы его возлюбленная перестала злиться на Скарлетт и снова начала заботиться о Сэмми, который очень тоскует без нее и страдает от депрессии так же, как и его хозяйка. Немного поговорив со Скарлетт и постаравшись утешить ее, Питер предпринимает еще попытку поговорить с Хелен, а Сэмми увязывается за мужчиной. Впрочем, Хелен не слишком рада видеть гостя и даже не поворачивается в его сторону, со скрещенными на груди руками стоя напротив окна и смотря в него.

— Зачем ты пришел? — низким голосом сухо спрашивает Хелен. — Я же сказала, что не хочу видеть тебя!

— Хелен, прошу тебя, прекрати так поступать со мной, — с жалостью во взгляде умоляет Питер. — До каких пор ты будешь винить меня во всех грехах?

— И я вроде бы сказала, чтобы ты больше не появлялся у меня дома.

— Неужели ты так ничего и не поняла? Не поняла, что поступаешь очень глупо ? Несправедливо – со мной! Ужасно – со своей бабушкой.

— У меня нет желания выслушивать еще одну твою лекцию. Дверь у тебя за спиной – открывай ее, выходи из комнаты, закрывай и никогда больше не заходи сюда.

Питер ничего не говорит и медленно выдыхает, проводя руками по лицу.

— Черт, прошло уже столько времени с тех пор, как ты узнала тайну своего рождения, а ты все продолжаешь так вести себя, — спокойно говорит Питер. — Я прекрасно понимаю, что тебе очень больно. Но что изменится от того, что ты будешь молчать и злиться на меня и свою бабушку? Чего ты добьешься, если будешь говорить о нас ужасные вещи?

— Я как-нибудь сама разберусь со своей жизнью и своими проблемами, — сухо бросает Хелен.

— Ты говоришь так, будто я уже не играю в твоей жизни важной роли.

— После того, что ты сделал, я вычеркнула тебя из списка дорогих мне людей.

— Нет, Хелен, не говори так… — с жалостью во взгляде умоляет Питер. — Ты причиняешь мне боль …

Сэмми тихонько скулит, находясь рядом с Питером и с грустью во взгляде смотря на Хелен и страдая от того, что она не обращает на него внимания.

— Моя боль не сравнится с твоей, — со злостью говорит Хелен.

— Поверь, я бы тоже чувствовал себя плохо, если бы знал, что моя мать тоже захотела отказаться от меня или же избавиться до моего рождения, — уверенно отвечает Питер. — Да иногда я думаю, что она вообще никогда не хотела иметь ребенка и родила меня только потому, что ее кто-то заставил . Я понимаю, что ты рассержена на мать и отца. Но в чем же вина твоих бабушки и дедушки? В том, что они спасли тебя и вырастили? Да если бы не они, ты либо вообще не родилась, либо провела детство в приюте, где тебя могли бы не любить.

— Ты говорил это миллион раз!

— Я скажу еще столько же, чтобы ты наконец-то поняла это и прекратила вести себя как капризный ребенок.

— Я ничего не хочу слышать, Роуз! Вали из моей комнаты и оставь меня одну!

— Не надо прогонять меня, милая, — мягко просит Питер и делает пару шагов вперед. — Я хочу помочь тебе. Хочу, чтобы ты поняла свою ошибку и снова начала общаться с бабушкой.

— Лучше иди поговори с ней и обсуди то, как вы еще можете свести меня с ума.

— Никто тебя не сводит с ума. Ты сама придумала себе то, что кто-то хочет предать тебя и уничтожить.

— Хватит бесить меня своими жалкими оправданиями и попытками защитить эту женщину, — грубо бросает Хелен, чувствуя, как сильно напряжена каждая мышца ее тела. — Будь моя воля, я бы уже давно выгнала вас из своего дома и жила бы одна. А вы бы жили у тебя дома!

— Черт, Хелен, ты хоть понимаешь, что сейчас говоришь? — округляет глаза Питер. — Ты слышишь себя? Хочешь выгнать пожилую женщину на улицу? Пожилую женщину, которая тебя вырастила!

— Заберешь ее к себе! В чем, твою мать, проблема?

— Ты что, уже успела головой где-то удариться? — Питер расставляет руки в бока. — Стать Перкинсом номер два? У которого мозги утекли вместе с памятью!

— Правильно он так с тобой разговаривал. Потому что ты не заслуживаешь хорошего отношения к себе.

— Черт, только не говори, что ты тоже начала думать, будто его беды – это моих рук дело? Что я и травлю над ним устроил, и покушение спланировал, и делал вид, что переживаю, когда его увозили в больницу!

— А я не удивлюсь! — громко восклицает Хелен. — Не удивлюсь! Ты, гад, на все способен! На предательство, на трусость, на месть, на убийство! Личико-то, конечно, ангельское, а вот душа гнилая .

— Ты ненормальная , Хелен! — возмущается Питер. — Проста ненормальная! Знаешь меня столько лет и сейчас говоришь такие вещи!

— Значит, плохо знала! Мне противно от того, что ты отчаянно пытаешься оправдать свои трусость и подлость и хочешь стать для всех милым и пушистым! Хочешь, чтобы все перестали даже заикаться о том, что ты поступил со мной отвратительно!

— Ты реально думаешь, что если я всего лишь делаю все, чтобы миссис Маршалл не загремела в больницу по твоей вине, это можно назвать предательством?

— Не только это! — Хелен резко, уверенно разворачивается к Питеру лицом и смотрит на него со всей злостью, крепко сжав руки в кулаки. — Вы оба хотели скрывать от меня правду и заставлять верить лжи! Только вот забыли, что рано или поздно вам пришлось бы признаться