Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

нее. Не очень много, но, по крайней мере, мы узнали, что Даниэль не выдумал ту девчонку. Что она существует .

— Ох… Ну и дела… А что насчет его девушки?

— А с Анной все еще хуже, — с грустью во взгляде говорит Ракель. — Пару дней назад Питер видел, как какой-то тип издевался над ней и даже избивал ее. И сказал Роузу, что они встречаются.

— Избивал? — приходит в ужас Джейми. — Но почему?

— Просто так, — пожимает плечами Терренс. — Едва раскрыла рот или посмотрела не в ту сторону – пощечина по лицу.

— Господи… — качает головой Ребекка. — Получается, Анна связалась с насильником?

— Что-то вроде того.

— Ох, бедная девочка… — ужасается Джейми. — Насильники – ужасные люди. Их трудно распознать, потому что они умеют заставить всех считать себя ангелами. Так все перевернут, что жертве никто не поверит. И эта жертва будет считать, что она сама во всем виновата, а насильник правильно ведет себя с ней.

— И обидчик Анны этим пользуется, — отвечает Эдвард. — Для ее родителей он – ангел во плоти, а для Анны – ночной кошмар.

— Это очень серьезно! — уверенно отмечает Виктор. — Вы должны сообщить в полицию на этого человека! Он может быть очень опасен. Того типа могут посадить на долгие годы даже за однократное насилие. А если он причинит вред здоровью, то ему точно не отделаться от наказания.

— Да, но вряд ли мы можем доказать его причастность к ее избиению лишь на основании слов Питера. И тот тип может как-то выкрутиться или заставить Анну прикрыть его. Отец прав – ее обидчик так выкрутится, что полиция не станет слушать эту девушку. Если он назовет ее выжившей из ума или как-то иначе, то ему поверят больше.

— Вам нечего бояться, ребята. Я лично возьмусь за любое дело по вашей просьбе и сделаю все, чтобы доказать вину всех преступников.

— Мы знаем, мистер Джонсон, — уверенно говорит Терренс. — Но нужны реальные доказательства и показания самой Анны. А иначе мы будем выглядеть клеветниками в глазах людей.

— Да, а куда смотрят родители той девочки? — недоумевает Ребекка. — Неужели ее отец и мать не беспокоятся о том, что Анна связалась с таким ужасным человеком?

— Питер слышал, как тот тип дал понять, что отец Анны сам дал добро на их отношения, — с грустью во взгляде отмечает Ракель. — И добавил, что если она попытается сбежать от него, снова рассказать отцу о нем или пойти в полицию, то он сделает ей еще хуже. Едва ли не угрожал убить.

— И даже если этот тип никем не приходится Анне, он обращается с ней так, словно она – его жена, — добавляет Наталия. — Хочет во всем ее контролировать и знать, что она делает, куда ходит, с кем разговаривает…

— А еще этот тип – явно ярый противник женщин, — уверенно отмечает Эдвард. — По словам Роуза, женщина для того отморозка – бесправное существо, которое может лишь молчать, обслуживать мужчину, немедленно делать то, что он говорит, рожать детей и удовлетворять его, когда он этого хочет.

— Такими ублюдками точно не рождаются, — задумчиво говорит Джейми, скрестив руки на груди. — Полагаю, перед ним был пример плохого обращения с женщинами, который выставлялся как нормальный. Или же у него был неудачный роман с девушкой, которая сильно его обидела.

— Господи, вот и угораздило Анну связаться именно с ним! — резко выдыхает Ракель. — Она сроду не общалась с такими ужасными людьми, а тут ее вдруг потянуло к подонкам.

— Полагаю, дело очень серьезное и не может быть пущено на самотек, — уверенно отмечает Виктор. — Эта девушка может пострадать, если ее вовремя не спасти.

— Да, но как? — разводит руками Терренс. — Мы ничего не можем сделать! Так же, как и в случае с Даниэлем!

— Хорошо, а вы пробовали поговорить с ее родителями?

— К сожалению, у нас нет никаких контактов с ними.

— Что, вообще никаких?

— Даниэль мог бы знать хотя бы адрес ее матери, — спокойно говорит Эдвард. — Но как вы уже знайте, у него амнезия, и он разругался с нами.

— Ну а ее родители знают кого-то из вас, кроме Даниэля? — Виктор переводит взгляд на Наталию и Ракель. — Девушки! Ракель, Наталия! Вы же дружите с Анной с самого детства, насколько я знаю! Неужели у вас тоже нет их контактов?

— Увы, мистер Джонсон, мы не знаем, как связаться с родителями Анны, — пожимает плечами Наталия.

— Родители Анны не очень любили нас, хотя на то не было никаких причин, — спокойно добавляет Ракель. — Обосновывали свое прохладное отношение к нам как « эти девочки плохо влияют на нашу дочь ».

— Но разве вы ни разу не бывали у нее дома и не общались с кем-то из ее родителей? — удивляется Виктор.

— Бывали, но насколько мы знаем, после развода эти люди переехали в разные квартиры, а свою общую вроде бы продали. Это произошло уже после того, как Анна ушла из их дома.

— И вы даже не можете назвать примерный адрес ее родителей?

— Нет, к сожалению, — с грустью во взгляде качает головой Наталия. — И у нас нет никаких общих знакомых…

— Да уж… — тихо выдыхает Виктор и потирает лоб рукой. — Ситуация очень сложная… И даже опасная … Даже не знаю, что можно посоветовать…

— И это обидно, — устало говорит Терренс. — Обидно, когда ты ничего не можешь сделать. Мы и правда сейчас бессильны. Потому что разругались с Даниэлем, который не хочет нас видеть, и не знаем, как связаться с родителями Анны и защитить эту девушку.

— Кстати, насчет Даниэля… — Виктор, поглаживая подбородок, переводит взгляд на Эдварда и Терренса. — Терренс, Эдвард, я слышал, что у вас есть нож и кольцо, которые вы нашли рядом с вашим приятелем, когда он был без сознания. Почему вы до сих пор не показали ему