Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Сэмми в знак согласия пару раз подает голос, сидя рядом с Хелен и внимательно слушая разговор девушек.

— Возможно, он прав… — задумчиво отвечает Хелен. — Сэмми никогда ничего не приносит без причины. И не будем забывать, что это он привел нас с Питером к Перкинсу.

— Да, но теперь уже поздно говорить об этом, — тяжело вздыхает Наталия. — Поскольку наш уважаемый мистер Перкинс злится на нас, то мы не сможем показать ему эти вещи.

— Да, жаль, что мы не догадались сделать это раньше. Может, он хотя бы вспомнил, что с ним произошло.

— Вы думайте, ни одна из этих вещей не принадлежит ему? — слегка хмурится Ракель.

— Вряд ли, — качает головой Хелен. — Питер говорит, что Даниэль никогда не носил никаких колец и не любит их. Если бы мы нашли браслет, то можно было бы что-то сказать. Но кольцо… Нет… Оно не его.

— Анна говорила об этом, — вспоминает Наталия.

— И нож, скорее всего, тоже не его. Сами подумайте, зачем он ему? Вряд ли Перкинс стал бы носить с собой нож, пистолет или что-то вроде.

— В любом случае надо показать эти вещи мистеру Джонсону и узнать, что он скажет, — уверенно говорит Наталия. — Терренс с Эдвардом обещали поговорить с Питером и попросить его отдать им эти вещи. Либо они сами свяжутся с тем полицейским, либо мы все к нему сходим.

— Не думаю, что это может здорово помочь нам, но надо все пробовать, — устало вздыхает Ракель. — Любая информация также даст нам причину порассуждать.

Хелен и Наталия кивают, а в воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Сэмми негромко подает голос и подставляет девушкам свою морду, чтобы те погладили и почесали ему шерстку.

— Кстати, Наталия, а как у тебя дела с Эдвардом? — осторожно спрашивает Ракель. — Вы уладили свои разногласия?

— Нет, мы уже несколько дней не разговариваем, — с грустью во взгляде признается Наталия.

— Слушай, Рочестер, а не рановато ли вы начали говорить о свадьбе? — интересуется Хелен. — У нас и так проблем много, а вы еще и решили поругаться из-за того, о чем мы все должны думать в последнюю в последнюю очередь.

— Ах, девочки… — тяжело вздыхает Наталия и убирает с лица некоторые пряди волос. — Честно говоря, я уже и не знаю, поженимся ли мы или нет… Все слишком сложно… Я боюсь, что мы не справимся с этой нагрузкой… Да, я знала, что будет непросто, но не думала, что настолько …

— Послушай, Наталия, я прекрасно понимаю, что ты очень нервничаешь и хочешь быть королевой в этот день, — спокойно говорит Ракель. — Я тоже ужасно нервничаю и сама толком не знаю, чего хочу. Но извини, глупо отменять свадьбу лишь из-за того, что вы не можете договориться.

— А ты думаешь, я этого хочу? Вовсе нет! Просто моя главная проблема – это МакКлайф. Который считает, что только его мнение правильное.

— Наталия…

— Я не понимаю, почему Эдвард так одержим идеей сделать скромную свадьбу. Это же такое грандиозное событие! Обидно, что он не хочет прислушиваться ко мне и сделать то, что я хочу. А я хочу красивую, пышную и шикарную свадьбу, которую можно было бы вспоминать всю жизнь.

— Но ты же все равно будешь в свадебном платье. У тебя будет все, о чем ты мечтаешь. И ты, и я будем одеты в такие наряды, что гости просто ахнут!

— Чувствую, что не будет. МакКлайф настаивает на том, чтобы все было скромно, — Наталия тихо хмыкает, скрестив руки на груди. — Представляет себе все это и приходит в шок от того, сколько денег придется потратить на нашу свадьбу. И я буду в шоке, если Терренс захочет его поддержать. Если у нашего Аполлона что-то заклинит, и он откажется от возможности покрасоваться перед сотнями гостей.

— А что в этом такого? — удивляется Хелен. — Дешевая свадьба может быть не хуже дорогой. Знаешь, сколько денег можно сэкономить! Отложить их, например, на свадебное путешествие за границу.

— Ха, да я готова поспорить, что он бы предпочел надеть рубашку и джинсы, чтобы зарегистрировать наш брак официально. А если мы каким-то чудом и доживем до свадьбы, и мы решим устроить роскошную церемонию, то я нисколько не удивлюсь, если на нем и костюма не будет. Если одолжит старый пиджак и брюки у парней.

— Разве так важно то, насколько церемония шикарна, чем сам факт, что ты выходишь замуж за любимого человека? — с легкой улыбкой недоумевает Хелен. — Иногда беседа с двумя очень близкими людьми бывает куда более душевной и запоминающейся, чем времяпрепровождение с огромным числом людей, многих из которых ты вообще можешь не знать.

— Но один единственный раз в жизни можно разориться! — восклицает Наталия. — Это моя свадьба! И я хочу, чтобы она была грандиозная! Чтобы люди надолго ее запомнили.

— Неужели для тебя свадьба, сравнимая с королевской, намного важнее, чем будущая жизнь с мужчиной, которого ты любишь? — искренне удивляется Ракель.

— Да! Для меня это очень важно! Я больше не собираюсь выходить замуж. Один раз на всю жизнь! Как мои родители!

— Слушай, лично мне все равно, будет ли моя свадьба скромная или пышная. Я вообще никогда не мечтала о ней, как все девочки, и не делала ее целью всей своей жизни.

— А вот я всегда мечтала о пышном торжестве! О роскошном свадебном платье и куче гостей, которые подтирали бы слезы радости под глазами.

— Господи, да я запросто пойду к алтарю хоть в майке и джинсах, с растрепанными волосами и без макияжа. Потому что мне важна жизнь рядом с тем, кого я люблю.

— Может, кто-то и правда так сказал бы. Но я хочу помнить это всю жизнь.

— Но, Наталия, для того, чтобы помнить что-то до конца дней, необязательно тратить огромные деньги, — уверенно отмечает Хелен. — Да, ты вполне можешь сделать это, потому что