Вместе сильнее - Эстрелла Роуз
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Глава 20.2
— Мы все понимаем, но нельзя же впадать в такое отчаяние, — отвечает Питер. — Да, ситуация непростая, но все не так уж безнадежно.
— В последнее время я вообще ни в чем не уверен, если честно… — Эдвард крепче сжимает руль обеими руками после того, как меняет скорость с помощью коробки передач.
— Тебя так подкосила ситуация с этим ублюдком Уэйнрайтом? — интересуется Даниэль.
— Не только. Но еще и споры с Наталией из-за свадьбы.
— А разве вы с Наталией, Ракель и Терренсом уже решили, когда хотите жениться?
— Уж точно не сейчас.
— Не рановато начали? — тихо усмехается Даниэль. — Еще ничего не решили, а тут вдруг захотели!
— Я пытался закрыть эту тему, но моя блондиночка оказалась слишком настойчивой. И ей было наплевать, что у нас полно проблем. Ну а моя попытка открыть ей глаза перетекла в небольшой спор.
— Ох, уж эти девочки… — устало вздыхает Питер.
— Просто вам всем нужно успокоиться, — облокотившись локтем на дверцу, а головой – об ладонь, отмечает Даниэль. — Когда все разрешится, между вами наступит тишь да благодать.
— Типа мы спорим потому, что сейчас все на нервах? — уточняет Эдвард.
— Типа того.
— Хотелось бы верить, что это и правда нервы. Хотя нельзя сказать, что это не женские капризы.
— Все наладится, не переживай. Наталия сама все поймет и придет извиняться первая.
Эдвард ничего не говорит и лишь бросает короткий взгляд на рядом сидящего Питера, пока удобно расположенный на заднем сиденье Даниэль думает над услышанным. Несколько секунд парни едут в машине в полной тишине, во время которой Роуз решает посмотреть, что произошло с его раной, и разматывает пропитанную кровью бандану Перкинса.
— Ох, дело совсем плохи… — слегка хмурится Питер.
— В чем дело? — спрашивает Даниэль.
— Моя рана… Она все еще кровоточит…
— Эй, а ты разве не обработал ее? — удивляется Эдвард. — Здесь же должна быть аптечка!
— Перекиси было ничтожно мало для остановки крови – хватило только на обработку некоторых ран.
— Черт, как ты вообще стоял на ногах с такой раной? — недоумевает Даниэль. — Да еще и за руль сел!
— У меня была небольшая слабость, но я не обращал на нее внимания.
— Да, Роуз, ты ненормальный… А если бы ты вырубился и куда-то врезался?
— Плохо, что ты ушел, когда к нам приехали врачи, а вернулся, когда они уже уехали, — отвечает Эдвард.
— Но тачку-то все равно надо было забирать! — восклицает Питер.
— Забрали бы потом! Не шляться же хер знает где со звездочками перед глазами на ватных ногах.
— Не драматизируй, МакКлайф, — устало вздыхает Питер. — Все нормально.
— Ты хоть выдержишь до приезда в больницу? — спрашивает Даниэль.
— Выдержу .
— А ты сейчас как сам?
— Более-менее. Голова немного кружится, но в целом ничего.
— Черт, походу, поток крови немного усиливается, — отмечает Эдвард, бросив короткий взгляд на рану Питера, из которой вытекает небольшая струйка крови.
— Знаю, но я пытаюсь сдержать его, — спокойно отвечает Питер, давя на рану через бандану. — Черт, неужели рана все-таки намного глубже?
— Что, совсем плохо?
— Нет, просто уже много крови потерял… — Питер встряхивает головой и откидывает ее назад с прикрытыми глазами. — С тех пор, как этот отморозок порезал мне руку…
— Так, только не вздумай отключаться, — тараторит Даниэль и хлопает Питер по плечу. — Ты там слышишь меня, Роуз? Блондин! Я к тебе обращаюсь!
— Не тараторь, Даниэль, прошу тебя… — устало отвечает Питер. — Я же сказал, что потерплю до больницы…
— Но знаешь, лучше и правда не отключайся, — уверенно говорит Эдвард.
— Ох, вы оба такие заботливые… Что бы я без вас делал!
— Ничего, приятель, потерпи! Сейчас доберемся до больницы, врач сделает все, что нужно, и ты будешь как новенький.
— Ага, еще будешь порхать как бабочка или скакать как лошадка, — тихонько хихикает Даниэль.
— Ох, да заткнитесь вы оба… — тихо стонет Питер.
Эдвард и Даниэль ничего не говорят и лишь качают головой с едва заметной улыбкой. А вот Питер кладет голову на дверцу, чувствуя, что его клонит не то в сон, не то на потерю сознания, пока рана продолжает сильно кровоточить.
***
После долгого пути Даниэль, Эдвард и Питер прибывают в больницу. Оставив машину на парковке, Перкинс и МакКлайф-младший помогают Роузу дойти до кабинета медсестры и направляются в кафетерий, чтобы выпить немного воды и посидеть на мягких стульях. Немного позже Эдвард решает уйти и подождать новостей про Терренса, а Даниэль остается один, все еще пытаясь осознать все то, что с ним произошло за последние три часа. А произошло много всего. Пожалуй, столько с ним не происходило за все то время, что он страдал от амнезии, от которой наконец-то избавился.
Ну а пока Даниэль в гордом одиночестве сидит за одним из столиков в больничном кафетерии, вертит бутылку воды в руках и грустным взглядом рассматривает ее содержимое, думает обо всем, что с ним произошло за это время, сюда решают зайти Хелен, Наталия и Ракель. От пролитых слез глаза всех девушек красные и немного опухшие. Но если Рочестер и Маршалл пытаются как-то держаться, то Кэмерон находится в ужасном состоянии.
— Ракель, прошу тебя, не плачь, — с жалостью во взгляде умоляет Наталия. — То, что Терренс погиб в твоем кошмаре не означает, что то же самое произойдет на самом деле.
— Я не могу… — со слезами низким голосом отвечает Ракель. — Не могу…
— Господи, да перестань ты напрасно настраивать себя на ужасное, — с грустью во взгляде говорит Хелен. — Мы с Наталией тоже очень переживаем за Терренса, но никто из нас не хоронит его. Мы обе верим, что он выживет.
