Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Мы догадывались . Были уверены, что ты оказался в том месте не просто так. Что-то заставило тебя пойти туда. Либо конфликт с Анной… Либо тайная встреча с недругами.

— Нет, никаких тайных встреч, — бросает мимолетную улыбку Даниэль. — На самом деле все просто.

— А почему вы с Анной поругались, если не секрет?

— Из-за моей привычки курить. — Даниэль замолкает на пару секунд и быстро прочищает горло. — Она нашла непотушенный окурок на ковре в гостиной и начала кричать, что я, идиот, который чуть весь до не спалил.

— Она это знала?

— С самого начала.

— А конфликт заключился в том, что ты куришь?

— Во всем, что с этим связано. Анна неоднократно пыталась заставить меня бросить курить, потому что ей жутко не нравились запах курева и курящие люди. Да и когда она видела лежащие на столе окурки, то приходила в ярость. А пару раз я случайно оставлял сигарету непотушенной, и Анна кричала на меня… Мол, я безответственный дебил и могу устроить пожар. И она была права . Ведь упади окурок на ковер или диван, мог вспыхнуть огонь.

— Ну… Ее гнев понятен . Ты ведь реально мог уже миллион раз спалить свою хату и оказаться на улице.

— Знаю. Поэтому не спорил с ней.

— Черт, неужели ты не мог бросить курить даже ради любимой девушки?

— Клянусь, я пытался ! Иногда я реально долго воздерживался. Но в стрессовых ситуациях все-таки закуривал сигаретку или две. Мне так становилось немного легче. Я курил не потому, что у меня зависимость, а потому, что мне становилось лучше. Я старался курить тайком, чтобы никто меня не видел. Боялся, что Анна меня поймает и снова устроит скандал. Боялся, что кто-то из друзей поймает и скажет ей. Из-за чего я начинал еще больше нервничать… Правда у меня не всегда получалось. Запах курева изо рта и на одежде выдавал меня, и я не успевал переодеться и съесть конфету.

— О, чувак, у меня нет слов…

— Я всегда обещал Анне, что брошу курить и больше никогда не возьму сигарету в руки. Прямо как Кэссиди миллион раз обещала нам с матерью завязать с наркотиками. Но ни она не сдерживала обещание, ни я не мог взять себя в руки.

— То есть, пока одни запивают стресс алкоголем или заедают, ты его закуривал? — слегка хмурится Питер.

— Вообще-то я всегда снимаю стресс не слишком безопасными способами. То выкуриваю по пачке сигарет в день, то гоняю по всему городу как ненормальный… Могу и в морду кому-то дать. Это тоже снимало напряжение… Ох… Короче, я реально был больным .

— Я реально удивлен, что ты не подсел на наркоту.

— Нет, я никогда в жизни не пробовал наркотики. Даже травку не нюхал. Хотя мне не раз предлагали затянуться.

— Нет ничего плохого в том, чтобы раз в неделю пропустить стаканчик чего-то крепкого.

— Когда находишься в отчаянии, то не знаешь меры. Если бухаешь, то до тошноты и отключки. Если куришь, то до тех пор, пока не кончатся сигареты. Возможно… Если бы в моей жизни было меньше стресса, я бы сумел с этим справиться. Но его было слишком много…

— Даниэль…

— Последние полтора года тоже были очень напряженные. Стрессовых ситуаций в моей жизни было немало… Страх потерять Анну, предстоящая встречи с ее родителями, которая должна была случиться рано или поздно… Проблемы с группой, мой конфликт с тобой, твоя попытка покончить с собой, воспоминания, которые она вызвала… Все это время я находился в стрессе, хотя старался не показывать, что мне было плохо. Да, может быть, мне стало легче после того, как наша группа начала записывать альбом. Однако потом я снова начал много нервничать… Я и заметить не успел, как начал курить буквально перед каждым выступлением. Какое-то время это помогало, но… Когда у меня начались проблемы с голосом, это только подбавило масла в огонь. И… Только усилило мое тревожное состояние.

— Но ты всегда говорил, что не знаешь, что с тобой происходит.

— Я не мог жаловаться.

— Но раз тебе было так тревожно, то ты мог бы принимать какие-то успокоительные. А если понимал, что не сможешь бросить курить сам, то стоило обратиться к специалистам.

— Ага, и уснул бы прямо на сцене!

— Но это тоже ненормально. Надо помогать себе. Ладно, я понимаю, что ты не хочешь пичкать себя всякими таблетками, потому что и сам не люблю их. Но ведь можно же было поговорить с кем-то об этом.

— И показать свою слабость? Нет, я не мог!

— Ты что, собирался довести себя до глубочайшей депрессии и вести себя так, будто тебе на все по хер?

— Я был уверен, что справлюсь сам.

— Прости, чувак, но я тебя не узнаю, — уверенно говорит Питер. — Что с тобой произошло? Ты же всегда касался сильным! Был собранным и едва ли не первый проявлял инициативу!

— Казался , Питер, казался. Иногда я и сам притворялся счастливым, подавляя желание заорать во всю глотку.

— Даниэль…

— Я не мог проявить слабость. Не хотел, чтобы кто-то усомнился в том, что я сильный и крутой. Девчонке простительно быть слабой. Но мужик не имеет на то право. Он должен быть сильным. А иначе его засмеют. Но я этого не хочу. Не хочу, чтобы кто-то делал меня посмешищем.

— Быть открытым с близкими людьми не зазорно. Никто не осудил бы тебя за откровенность. За то, что твоя сестра связалась с наркотиками, а ты не смог уследить за ней.

— Ты считаешь, что мне нужно было жаловаться всем подряд? Говорить, что мне плохо? Грустно, одиноко, стыдно, страшно…

— Необязательно все вываливать. Достаточно просто сказать, что ты нервничаешь. Мы бы с ребятами поддержали тебя. А захотел бы излить душу – внимательно выслушали бы.

— Повторю еще раз: я думал, что справлюсь сам. Мол, раз я пережил потерю всей своей семьи, значит, смогу справиться и с этой ситуацией.

—