Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

момент Наталия и Хелен смотрят в разные стороны, и последняя видит вдалеке Даниэля, о чем-то разговаривающий с мужчиной в белом халате и держащий какую-то бумагу в руках.

— О, смотри, там Даниэль! — восклицает Хелен.

— Где? — удивляется Наталия и переводит взгляд в нужную сторону. — А, да, вижу! Это врач Кэссиди?

— По-моему, этот врач занимался Даниэлем, когда он попал сюда после того, как попал под колеса машины.

— Я не очень хорошо его запомнила, если честно.

— А я – да.

Хелен и Наталия некоторое время наблюдают за Даниэлем, который что-то обсуждает с врачом и иногда посматривает в бумагу в своих руках. Несмотря на то, он выглядит очень усталым и грустным, а от стресса у него уже дергается глаз, мужчина старается держаться стойко и не жаловаться о том, как ему плохо. Вскоре Перкинс с вежливой улыбкой что-то говорит врачу, пожимает ему руку и, медленно шагая вперед, начинает изучать содержимое бумаги в его руках, когда остается один. Наталия и Хелен еще пару-тройку секунд стоят в сторонке, переглядываются между собой и немного неуверенно подходят к Даниэлю.

— Говорил с врачом Кэссиди? — интересуется Хелен.

— Да, по поводу выписки и лечения в клинике, — спокойно отвечает Даниэль и бросает взгляд на бумагу в руке. — Здесь кое-какие рекомендации и названия парочки средств.

— Она ушла в палату? — спрашивает Наталия.

— Да, врач поговорил с Кэссиди и отправил ее в палату. И сказал, что ее хотят выписать уже через два-три дня.

— О, здорово, — слегка улыбается Хелен.

— Ее состояние на данный момент не вызывает опасений, хотя сказать, что она полностью здорова, нельзя.

— Она еще слаба после истощения?

— Да, но врач говорит, что она постепенно придет в норму. Молодость будет ей плюсом.

— А она будет жить с тобой после выписки? — дружелюбно спрашивает Наталия.

— Конечно, моя сестра имеет на то право, — уверенно отвечает Даниэль. — Так сказать, исполняю желание отца и матери и даю сестре крышу над головой.

— Кэссиди отправится в клинику сразу же после выписки? — спрашивает Хелен.

— Нет, Кэсс побудет дома какое-то время.

— А она за это время не вернется к наркотикам? Вдруг у нее начнется ломка, и она будет искать любую возможность понюхать и вколоть себе какую-нибудь дрянь?

— Я постараюсь поскорее договориться с клиникой. Как только мне дадут добро, я привезу ее туда.

— Для нее это будет долгий и трудный путь, — с грустью во взгляде отмечает Наталия.

— Знаю, но я уверен , что Кэссиди справится, — бросает легкую улыбку Даниэль. — Она сильная девчонка с огромной силой воли и целеустремленностью. Эта девчонка решительно настроена вылечиться.

— А что будет после того, как она вылечится? — с грустью во взгляде спрашивает Хелен.

— Не знаю, Хелен… — пожимает плечами и качает головой Даниэль. — Я попробую придумать что-нибудь. Было бы неплохо устроить ее куда-нибудь учиться. Ведь из-за проблем с родителями и наркотиками Кэссиди бросила школу.

— Это правильно. Образование очень важно.

— Может, она захочет закончить какие-то курсы… Не знаю… Я не говорю, что она должна идти работать. Для меня важно, чтобы Кэсс просто нашла себе занятие.

— А чем она увлекалась раньше?

— Ну… Гитарой… Рисованием… Фотографией… У Кэссиди был фотоаппарат, на который она постоянно все фотографировала, когда была маленькая.

— Купи ей какой-нибудь профессиональный, — советует Наталия. — И компьютер для обработки фотографий. Можно найти какие-нибудь курсы. Она смогла бы работать фотографом.

— Я потом поговорю с ней и узнаю, чем бы она хотела заниматься. А там буду думать, как помочь ей.

— Надеюсь, эта девочка будет заниматься тем, что ей понравится, — выражает надежду Наталия.

— Мы верим, что у нее все получится, — слегка улыбается Хелен.

Даниэль ничего говорит и просто скромно улыбается Хелен и Наталии, которые отвечают ему тем же.

— Кстати, Даниэль, мы собираемся вернуться в палату Анны… — говорит Наталия, взявшись за ремешок своей сумки, что висит у нее на плече. — Ты пойдешь с нами?

— Э-э-э… — запинается Даниэль, сложив лист бумаги несколько раз и убрав его в карман на джинсах. — Нет, девчонки… Я приду к вам позже… Пока похожу немного. Может, поем и выпью чего-нибудь.

— Дело в Анне? — с грустью во взгляде спрашивает Наталия.

— Да… Мне некомфортно. Анна делает вид, будто меня вообще нет в палате, и даже не смотрит на меня. А ее молчание для меня хуже любых оскорблений и пощечин.

— Сейчас она уже не так агрессивна к тебе, как раньше. Еще недавно Анна на дух тебя не переносила, а сейчас она спокойно относится к тому, что ты приходишь к ней в палату.

— Она терпит меня из-за отца с матерью и всех вас. И из-за Кэссиди.

— Она просто начала потихоньку оттаивать.

— Наверняка, Анна ужасно обрадуется, когда я оставлю ее в покое раз и навсегда.

— Нет, Даниэль, все совсем не так, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Хелен. — Анна на самом деле любит тебя.

— Не успокаивайте меня, девчонки. Я все прекрасно понимаю и ни на что не рассчитываю.

— Но она сама нам сказала об этом.

— Она сказала? – заметно оживляется Даниэль, с надеждой в широко распахнутых глаза посмотрев на Наталию и Хелен.

— Ага, — с загадочной улыбкой кивает Наталия. — Наша подружка все еще без ума от тебя. Сеймур даже призналась, что не собиралась отказываться от твоей помощи. Наоборот – она хотела , чтобы ты пришел к ней на помощь.

— Она действительно так сказала? — почувствовав, как сердце пропустило удар, неуверенно спрашивает Даниэль.

— Мы врать не будем, приятель, — уверенно отвечает Хелен. — Не станем врать, чтобы успокоить тебя.

— У нас и парней нет никаких сомнений в том, что ты идешь в верном направлении, — добавляет Наталия.

— А она… — неуверенно произносит Даниэль и нервно сглатывает.