Вместе сильнее - Эстрелла Роуз
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Любишь , я это знаю , — уверенно кивает Джулиан. — Забыла, как умоляла меня оставить его в покое и кричала ему, чтобы он сваливал? Вряд ли бы ты делала это, если бы этот голодранец был безразличен тебе.
— Я просила тебя оставить его в покое, потому что не хочу, чтобы кто-то пострадал и погиб.
— Боишься, что все начнут винить тебя?
— Я боюсь потерять своих близких! Родителей и друзей, которыми очень дорожу.
— Ну родителей ты и так потеряешь . А вот над судьбой тех ублюдков я еще подумаю. Отец позволил мне самому решать, что делать с голодранцем и его компанией. И уж поверь мне, я эту гниду из-под земли достану. Да и ты, девочка, не думай, что он делал все это ради того, чтобы вернуться к тебе. Просто испугался, что твои предки надерут ему жопу.
— Он сделал то, что сделал бы любой порядочный человек.
— Спешу напомнить, что тот голодранец встречается с другой, а на тебя он давно наплевал. Ему не нужна бесполезная курица, которая не знает даже элементарных вещей.
— А что она должна знать? Как не сказать лишнего слова, чтобы не навлечь на себя гнев своего мучителя?
— Удивлен, что даже безнадежные тупицы с куриными мозгами могут иногда блеснуть знаниями.
В этот момент Даниэль раздраженно рычит, нервно переминаясь с одной ноги на другую, с учащенным дыханием оттягивая свои волосы и с трудом сдерживая ту бурю, что вот-вот может выйти наружу и снести все на своем пути.
Глава 33.5
— Слушайте, мне уже надоело прятаться здесь как трус и слушать все это, — раздраженно заявляет Даниэль. — Слушать, как этот мудак оскорбляет Анну и меня в моем доме.
— Потерпи немного, Перкинс, мы скоро можем показать себя, — уверенно отвечает Эдвард. — Что-то подсказывает мне, что Поттер уже на грани.
Сэмми тихонько подает голос, пока Питер бросает взгляд в сторону двери, что ведет на задний двор дома.
— Слушайте, ребята, а когда Сеймуры и папаша Поттера должны были вернуться? — слегка хмурится Питер. — Я что-то про них совсем забыл.
— Точно! — округляет глаза Даниэль. — Они до сих пор не вернулись! И… У меня что-то не очень хорошее предчувствие…
— Не исключаю, что Поттер-старший сейчас раскрывает Сеймурам настоящего себя, — предполагает Терренс.
— Не знаю… Но возможно…
— Эх, Анна, Анна… — расхаживая перед Анной, с самодовольной улыбкой говорит Джулиан. — Отказалась ты от роскоши, которую я мог дать тебе… От надежного тыла… А я бы каждый день дарил тебе золото, серебро и бриллианты и все, что ты бы захотела. Любая баба завидовала бы тебе. Я бы сделал королевой. Но ты, тупица, выбрала жизнь с оборванцем.
— Я выбрала любовь, — уверенно заявляет Анна. — А когда ты любишь, то ни о какой корысти не может быть и речи.
— Да уж… Похоже, мои уроки воспитания пошли коту под хвост. Ты, безмозглая пигалица, так ни хера ничего не поняла.
— Господи, Джулиан… — качает головой Анна, слегка прищурив глаза и недоуменно смотря на Джулиана, к которому подходит чуть ближе. — Какой же ты черствый! Бессердечный…
— Ты сама в этом виновата! — грубо бросает Джулиан. — Ты меня таким сделала! Я стал таким по твоей милости!
— Нет, Поттер, это уже ты сам виноват. Ты и твой отец, перед которым ты как собачонка пляшешь на задних лапках.
— Отец сделал меня настоящим мужиком! А не жалкой пусечкой, каким моя мамаша сделала этого дебила Райана!
— Мне тебя жаль … — качает головой Анна. — Правда жаль. Жаль, что тебе никогда не давали любви. Никогда не учили чувствовать ее. Тебе это чувство чуждо . Ты презираешь его. Ненавидишь. Считаешь слабостью. Хотя это не так. Любить и проявлять доброту совсем не стыдно.
— О, ну ты и начиталась книжек! Наслушалась всяких лекций по психологии и сперла у них всякие умные фразочки!
— Нет, я все понимаю. Я не удивлена, что ты такой жестокий. Но никогда не поздно узнать, что это такое. Есть лишь один ответ на вопрос, когда лучше любить и совершать добро. Всегда. Ты никогда не будешь слишком взрослым или слишком юным для того, чтобы дарить счастье другим и самому его испытывать.
— Так, все, заткнись! — резко приподнимает руку Джулиан. — Меня не волнует, что ты говоришь! Не надо изображать сочувствие после того, как ты отвергла меня!
— Я не пытаюсь ничего доказать. И изменить не пытаюсь.
— Лучше бы ты изменила себя. Научилась бы вести себя так, как должна вести себя любая баба.
— А тебе бы не мешало научиться вести себя так, как должен вести себя любой порядочный мужчина.
— Как любой слабак, ты хотела сказать?
— Ты все время называешь моего бывшего то чмом, то быдлом, но он гораздо лучше тебя. Хорошо воспитанный человек, который никогда не обращался со мной как с бесполезной вещью. Который заботится о тех, кто ему дорог.
— Тому ублюдку искать бы себе бабу в своих нищебродских кругах, а не соваться к богатым, интеллигентным людям, которым должно быть западло разговаривать с этим грязным мусором.
— Между богатыми и бедными людьми есть лишь одна разница – это количество купюр. Купюры, что для некоторых людей стали намного ценнее, чем умение любить и чувство уважения к человеку, которому ты не имеешь право причинять моральную и физическую боль.
— Я и так знаю, что тебя заводят слабаки, которые легко прогибаются под бабу и пляшет под ее дудку!
— Мужчине должно быть стыдно называть себя мужчиной, если он считает, что уважение к женщине обязано вызывать стыд, и воспринимает ее как бесправное создание, которое можно и нужно регулярно избивать, оскорблять и выставлять на посмешище.
— Баб нужно постоянно воспитывать! Давать им по роже по причине и без, чтобы не забывали, где их место. А иначе станут такими же бунтарками, вроде тебя. Эдакими принцессами, которые не хотят ни
