В интересах империи - Дмитрий Янковский
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Если бы не это состояние, воевать было бы значительно труднее. Почти невозможно было бы воевать. А на кураже лик смерти не так уж ярок, не так уж близок, да и не так уж страшен. Вокруг него даже проступает эдакий ореол героизма.
А вот ждать смерти, подобно приготовленному для бойни животному – дело совсем другое. Именно поэтому смерть в бою покрывает воинов славой, а смертная казнь была и будет самым суровым наказанием. Именно в тот миг, прислушиваясь к звукам приближающегося зомби, Картер понял, что страшна не сама смерть, а чувство ее неотвратимости. Страшны те минуты, когда знаешь, что умрешь, и в этом нет уже никаких сомнений.
Уловка с понижением активности мозга годилась разве что на попытку унять это чувство неотвратимости смерти у Марины. Дать ей хоть маленькую, но все же надежду. А когда все произойдет, она и испугаться не успеет. Но сам Картер испугался. Причем так испугался, как не боялся еще ни разу в жизни. Ужас первобытный, бессознательный, совершенно инстинктивный сковал его тело крепче, чем тиски обездвиженной ткани скафандра. Сердце забилось где-то у горла, мешая дышать, а холодный пот обильно потек по всему телу. Состояние было бесславным, постыдным, но с этим тоже ничего нельзя было поделать. Оставалось только ждать, когда зомби начнет рвать тебя на куски. Хорошо бы он начал с Марины. Иначе ей совсем худо будет.
Шорох становился все ближе и ближе. Зомби не спешил, а может, был поврежден и не мог двигаться быстро. Но в положении пленников это никакого значения не имело. В каком бы состоянии ни находилось бы поднятое бактериями мертвое тело, ему хватит сил разделаться с лишенными подвижности людьми. От нахлынувшего ужаса, от ожидания страшной и мучительной смерти Тим был готов закричать, но сдерживался, чтобы не напутать еще больше и без того испуганную Марину.
Шорох раздался совсем близко, и из проема трубы грузно вывалилось тело, облаченное в стандартный для контингента защитный костюм. Забрало шлема было закрыто, от этого безмолвный убийца выглядел еще страшнее, чем если было видно его изуродованное тлением лицо. Сделав несколько шагов, чудовище склонилось над Мариной и выпало из поля зрения Картера. Женщина закричала так надрывно и страшно, что у Тима кровь окончательно застыла в жилах. Раздался неприятный хруст, после чего крик затих. Снова повисла тишина.
Монстр не спешил, но все же вскоре он поднялся на ноги и двинулся к Тиму. Страшно было даже подумать о том, что он сделал с женщиной. Но воображение работало помимо воли, рисуя картины с лужами крови и кусками разорванной плоти.
Картер сжался в комок, но зомби прошел мимо него к пульту и принялся яростно крушить установленные на нем мониторы. Грохот от этого возник жуткий. Нанеся пять ударов по пульту, зомби вышиб ногой дверь в коридор, затем вернулся, выдрал с корнями одно из кресел и принялся добивать приборы с его помощью. Видимо, токи в проводниках под панелью раздражали монстра, мешая сосредоточиться на биотоках жертвы. Разделавшись с пультом, зомби шагнул к Картеру. Тот не выдержал и закричал. Марина была мертва, и не было больше смысла держать внутри сжатый под высоким давлением ужас. Он вырвался из глотки Тима с такой мощью, что оглушил его самого.
И тут произошло нечто совершенно неожиданное. Вместо того, чтобы приступить к разделыванию Картера, зомби уселся в уцелевшее кресло, вальяжно закинул ногу на ногу, поднял забрало и произнес:
– Простите, что пришлось подвергнуть вас столь страшному испытанию, но без этого было не обойтись.
– Вы… – прохрипел Картер. – Кто вы?
Тень от шлема падала на лицо незнакомца, и разглядеть его не было никакой возможности.
– Вы бы лучше спросили, почему я не спешу освободить вас от скафандра.
– Вот дьявол… – Тим понял, что крепко сорвал глотку, когда кричал. Сердце медленно успокаивалось. – Что с Мариной?
– Я разорвал на ней костюм, но она без чувств. Думаю, в этом нет ничего удивительного. Так ведь? Она скоро придет в себя. Мне важно было, чтобы ваша реакция была не наигранной, по договоренности со мной, а именно такой, какую люди выказывают перед смертью. Кричали вы оба вполне достоверно, надо отдать должное.
– Я бы на вас посмотрел, – прошептал Тим. – И для кого этот спектакль?
– Для Марка, естественно, – охотно ответил незнакомец.
– Вы знаете Марка?
Вместо ответа незнакомец чуть приподнял голову так, чтобы на нее упал свет от подвешенных под потолком химических осветительных трубок. Тим хотел что-то сказать, но от неожиданности увиденного прикусил язык. Перед ним сидел Рик Соло, полномочный представитель Корпорации в контингенте Асура. Собственной персоной, если верить глазам и просмотренным в конторе снимкам.
– Теперь понятно, почему я не спешу вас освободить? – спросил Рик.
– Приблизительно…
– За время пребывания на этой не очень гостеприимной планете, думаю, вы достаточно услышали о моих злодеяниях от Марка. Но уже то, что я нахожусь здесь, а не на базе «А-3», как следовало бы из его разъяснений, должно дать вашему пытливому уму некоторую пищу для размышления.
– То, что он врал, я заподозрил, – подтвердил Тим. – Но это уж чересчур.
– Нет-нет… – Полномочный представитель покачал головой. – Он говорил чистую правду. Но не всю, и со своей точки зрения. Марк, можно сказать, не обладал всей необходимой ему информацией. А недостающим звеном в этой информации является ваш покорный слуга, представляющий на Асуре интересы Корпорации.
– И я должен вам верить? – Тим не стал скрывать иронию в голосе.
– У меня нет задачи в чем-то вас убедить. Я сам нахожусь в весьма неловком положении, это вы скоро осознаете в полной мере. Мне все равно, будете вы мне доверять или нет. Но, повторюсь, мое присутствие здесь уже самим своим фактом отменяет мое участие в охоте на вас. Ведь я оказался тут намного раньше вас. Не надо быть искусным следопытом, чтобы понять, что я пребываю на законсервированной базе точно дольше, чем вы на Асуре. Вам об этом не сказали мои следы у шлюза?
Тим задумался. Пожалуй, из всех заявлений, услышанных от Марины и Марка, фактически подтвержденным оказалось только существование зомби в лесу и переделка «Сколопендры» силами контингента. А вот первое же заявление Рика Соло сразу было доказуемо.
Следы у шлюза действительно были старыми. Им была неделя, может, и больше, но уж точно никак не меньше суток. Тогда как Тим пребывал на планете неполных два дня. При отсутствии на базе намека на передающие средства участие Рика Соло в покушении на жизнь агента имперской разведки можно было смело считать невозможным. К тому же Рик Соло не бил Тима ногами и не оставлял на съедение зомби. Как ни крути, а у него было больше права на доверие, чем у Марка.
– Я вас послушаю, – кивнул Тим.
– Надеюсь, на немедленном освобождении настаивать не будете?
– Нет смысла, – честно признался разведчик.
– Отлично. Уверен, что когда я вам расскажу хотя бы часть того, что собираюсь поведать, желание свернуть мне шею окончательно вас покинет.
Витиеватая манера изъясняться, присущая Рику Соло, невольно затягивала. Чтобы не попасть ненароком под эти гипнотические чары, Тим заранее настроил себя на иронический лад.
– Всенепременно, – ответил он в тон полномочному представителю.
– А вы с чувством юмора… – усмехнулся Рик Соло. – Вот и Марина очнулась. Уступлю-ка ей место. Вам лучше, Марина? Нет-нет, повторно лишаться чувств не надо. Я действительно тот, кем вам кажусь. Успокойтесь и садитесь. К тому же с уходом Марка время начинает работать против вас. Признаюсь, мне не очень с руки называть его Марком. Но вы так привыкли. Впрочем, по мере моего рассказа вам все станет понятно. Мне придется начать чуть издалека, так что наберитесь терпения и воздержитесь пока от вопросов. Идет?
Марина осторожно села в кресло, любезно предложенное Риком Соло. Тим кивнул.
– Мы слушаем, – с готовностью сообщил он.
Глава 6
Полномочный представитель Рик Соло сидел за столом в своем кабинете на втором уровне административного блока и задумчиво изучал донесения Олафа Гранта. На мониторе тексты сменялись объемными моделями генных структур и изображениями полученных прототипов. За спиной главы контингента на обзорных экранах, заменяющих в бронированном модуле окна, сиял ясный день Асура, выполненный Создателем в багровых тонах.
Олаф Грант, специалист действительно нетривиальный, как и рекомендовал его Рик Соло, стал основой возрождения былой прибыльности исследований на Асуре после передачи его Корпорации. Если бы не его неприятные личные качества, если бы не его избыточная амбициозность, если бы он хоть в какой-то степени с уважением относился к авторитетам, он мог бы сделать карьеру ученого галактического масштаба и вполне мог рассчитывать на премию Ратина за самые важные для человечества открытия и изобретения.