Я иду искать. История вторая - Олег Верещагин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Словно кто-то шел по лесу, как по траве, раздвигая руками столетние сосны на уровне своей груди — так идет человек заливным лугом.
Лесные силы откликнулись на зов Йерикки.
Олег так и не понял, что это было, откуда пришло и куда ушло. Просто фигуру Йерикки на какое-то время закрыла черная непроглядная тень, не имевшая формы и возвышавшаяся над самыми высокими соснами. Потом тень отхлынула — никуда конкретно, растаяла, то ли в воздухе растворилась, то ли всосалась в землю — и Олег увидел Йерикку, стоящего на прежнем месте. Своим обычным голосом рыжий горец окликнул друга:
— Ты чего там прилип? Иди сюда.
— Не-е...— протянул Олег и не узнал собственного голоса. — Ну тебя нафиг, не пойду, — и честно признался: — Я тебя боюсь до поноса.
— Хватит валять дурака, — беззлобно заметил Йерикка. — Идем в Панково.
— Ку-уда?! — Олег поднялся. — Головешки считать?!
— Слушай, — повернулся к нему Йерикка. — Помнишь, я говорил, что отбить Гоймира мы не сможем? И сейчас повторю. А вот сделать так, чтобы его нам ОТДАЛИ — мы сможем. По крайней мере, я на это надеюсь... Если я правильно оценил Чубатова.
— Ты же его никогда не видел, — напомнил Олег удивленно.
— Не обязательно видеть человека, чтобы определить, каков он. Так вот, Чубатов такой же ненормальный, как и мы. Для него сейчас нас одолеть — дело чести. Но в то же время я готов руку отдать, что мы ему интересны.
— Не понял, — признался Олег. — Мы — интересны?! Да он нас на гамбургеры пустить готов!
— Именно, именно, — глаза Йерикки блестели, как глаза сумасшедшего. — Думаешь, он не убил Гоймира потому, что хочет поиздеваться? Нет, и поэтому тоже, конечно. Но Гоймир ему интересен. И мы. Кроме того, ему тошно на этой войне, он наверняка хороший офицер. Я хочу с ним встретиться и поговорить. А в Панково мы идем, потому что там стоит отряд хангаров.
— Ничего не понял, кроме того, что ты спятил, — убеждённо сказал Олег,— Ну пошли.
— Ты меня перестал бояться? — поинтересовался Йерикка, протягивая руку за пулеметом.
— Такой план мог родить только ты, — пожал плечами Олег.
Йерикка засмеялся:
— Думай, он не убьет нас сразу, а там что-нибудь придумаем. Знаешь, я терпеть не могу пресных блюд.
— Ты же не любишь воевать? — подколол Олег.
— Не люблю, — подтвердил Йерикка. — Но вот острые ощущения, грешен, не разучился любить даже после всего, что было. Помнишь, я тебе читал этого, как его... Макар... Макаровича, что ли?
— Макаревича? — переспросил Олег. — Помню, а что?
— А то, что я у него и такие строчки помню:
— В бурю лишь крепче руки,И парус поможет, и киль...Гораздо трудней не свихнуться со скукиИ выдержать полный штиль!
Слегка удивленно Олег смотрел на своего друга.
— Похоже, у тебя второе дыхание открылось, — заметил он. — Теперь ты веришь, что мы сможем победить?
— Многие люди оказались лучше, чем я о них думал, — загадочно отозвался Йерикка. Олег засмеялся и хлопнул его по плечу:
— Идём... — и, помявшись, попросил: — А ты не почитаешь еще стихи? Просто любые?
Йерикка посмотрел понимающе. Кивнул. Подумал несколько секунд...
— Знаешь ли ты, что Земля — Это тоже звезда? Представь — Где-то далеко-далекоКто-то глядит в небосвод,Где средь флотилий звездТихо Земля плывет.
И говорит: «Взгляни!Как ярко сегодня светит Земля?Переливается вся,Словно из хрусталя!
Как там, наверно, светлыРеки, холмы и леса!Как там сверкает роса!Как там мерцают стволы!
Как там на узкие листья ракитВечер сиянье льет,Как там осока блеститНочью по краю болот!
Как там искрится в лугахУтром жемчужный туман!Как полыхает в лучахДнем голубой океан!
Какое, должно быть, чудо — Родиться там, на Земле,Плывущей в просторах неба,Сияющей ярко во мгле!»
Веришь ли ты, что рожденНа звезде?И что это не сон?
— Это написал ты, — убежденно сказал Олег. Но Йерикка грустно улыбнулся:
— Не у одного меня был друг, который родился на Земле, Вольг.
* * *Йерикка не промахнулся. Да, Панково было выжжено умело и беспощадно. И все-таки среди развалин и пожарищ виднелись два или три целых дома. Возле одного у коновязи стояли кони — хангарские кони.
— Видишь? — шепот Йерикки защекотал Олегу ухо.— Меня не обманули. И эти выжлоки, конечно, самогон пьянствуют и бесчинства нарушают, — Олег хихикнул, покосился не Йерикку и мигнул — глаза у того были веселые и сумасшедшие. — Тут я и отыщу гонца к Чубатову. Ну, Вольг, подумай еще раз.
— О чём? — удивился Олег. Йерикка хлопнул его по плечу.
Похоже, хангары и впрямь гуляли. Снаружи никого не было, а в доме шумели, смеялись и выли песни. Олег пересчитал коней — восемь. «По четверо на каждого»,— подумал мальчишка, ощущая не волнение — а азарт.
Они дошли уже практически до дома, когда дверь покосившейся будки на огороде (тут не было теплых туалетов, как в горских домах) распахнулась и из нее, грозно гремя металлом и затягивая ремень штанов, появился хангар. Постоял и зашагал к дому — точнее, его понесло в наклонном состоянии. Осталось неизвестным, был ли это один из собутыльников или все-таки часовой, потому что Йерикка совершенно спокойно выждал, когда тот, начисто не желая замечать ребят (или приняв их за свой пьяный бред?), приблизился — а потом нанес хангару удар кулаком в подбородок.
Голова наемника дернулась, как шарик на веревочке, послышался отчетливый мокрый треск — и хангар грохнулся наземь. Йерикка переломил ему позвоночник, как сухую веточку.
— Пошли, — позвал рыжий горец, гостеприимным пинком распахивая двери в горницу. Олег шагнул следом, и сразу — чуть в сторону, держа взведенный наган в левой руке.
Внутри пахло блевотиной, самогоном, хангарами и травкой. Йерикка не стал орать или вообще как-то привлекать внимание. В большой комнате стояло несколько столов — очевидно, стащенных сюда со всей веси. За ними, потребляя огненную воду под закусь, сидели семеро козлов, и Йерикка преспокойно опустился за крайний стол, указав Олегу место рядом с собой. Тот сел, но верхом на лавку, поставив на доски столешницы кулак с револьвером. Стол тоже был заблеван, и Олег вдруг ощутил гнев — в любом славянском доме даже стукнуть по столу, с которого ешь, кулаком, считалось оскорблением не только дому, но и богам, и всей Верье!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});