Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги - Удо Ульфкотте
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Раньше мир СМИ был обозримым и четко структурируемым. Существовали пиар-агентства, занимавшиеся лоббированием. И существовали журналисты, обязанные соблюдать определенные принципы. Сегодня существующие между ними границы все больше размываются, а возможно, они давно уже исчезли. Так, например, «медиенфорум» утверждает:
Становящееся все более тесным сближение между «связями с общественностью» и журналистикой общественностью почти не осознается. Крупнейшие издательства давно уже, наряду с журналистской продукцией, поставляют на рынок также пиар-журналы. Так, к примеру, издательство «Грюнер + Яр» давно уже публикует корпоративные издания в форме журналов для клиентов германской железнодорожной компании «Дойче Бан» – «ДБ мобиль» и для клиентов автомобильного концерна «Фольксваген АГ» – «ФВ Магацин». С учетом подобной близости редакторам издательства, публикующим журналистские статьи, не так-то просто будет сохранять дистанцию и критический тон в материалах, посвященных «Дойче Бан» и концерну «Фольксваген»39.
Тот, кто собирает воедино подобные факты и доводит их до сведения общественности, очень быстро превращается в «образ врага». Когда, скажем, на примере одной сафари-командировки была разоблачена вся коррумпированность некоторых медийных издательских домов, разоблачителю начали угрожать судом. Один из медийных порталов сообщает по этому поводу следующее:
Участниками одной поездки в Южную Африку на сафари в марте 2011 года были журналисты из «Зюддойче цайтунг», «Тагесшпигель», газет «Нойе Рур-цайтунг» и «Райнише пост». «Результатом поездки стала ожидаемая информация о закулисной стороне деятельности предприятия», – в таких выражениях главный редактор «Тагесшпигель» Штефан-Андреас Касдорфф описал итоги поездки в интервью газете «Вельт ам Зонтаг». Другие газеты привели аналогичные аргументы. ЗЦ указала на то, что направленный ею в поездку репортер является ее внештатным сотрудником. «Нойе Рур-цайтунг» даже высказала скрытую угрозу в адрес ВамЗ»: «Просим вас отнестись с пониманием к тому, что мы подвергнем любую иную статью о нашей фирме юридической проверке (…)»40.
О таком не любят говорить. Южнокорейский концерн «Самсунг» пригласил на Лондонские Олимпийские игры журналистов – и побудил их к написанию благожелательных к «Самсунг» статей и репортажей. Аналогичным образом «Самсунг» поступил и на международной выставке радиотехники «Ифа» в Берлине41. И в этом случае он оплатил журналистам поездку, ожидая от них, в качестве ответной услуги, благожелательных статей и репортажей.
Разоблачение: побочные заработки
То, что всегда подозревал простой налогоплательщик относительно финансируемого за его счет публично-правового радио и телевидения, получило теперь официальное подтверждение: немало работающих в публично-правовых СМИ журналистов имеют высокие побочные заработки. Депутаты парламента, труд которых оплачивается за счет налогов, обязаны публиковать сведения о своих побочных заработках. А вот ведущие публично-правовых радиостанций и телеканалов, оплачиваемые за счет принудительных сборов с налогоплательщиков, этого делать не обязаны.
До 20 000 евро получают дикторы передач новостей публично-правовых радиостанций и телеканалов за доклад, сделанный в частном порядке42. «Цапп», медийный журнал НДР, сообщил о чрезвычайно высоких побочных заработках за выступления перед сотрудниками частных фирм таких известных тележурналистов, как Том Буров, Михаэль Антверпес и Аня Коль с АРД и Клаус Клебер, Петер Хане и Петра Герстер с ЦДФ. Бывший главный редактор ЦДФ Николаус Брендер заявил о необходимости предать гласности побочные заработки журналистов, желающих, чтобы сообщаемую ими информацию считали достоверной: «Журналист, имеющий побочные заработки, должен публично заявить о том, чем он занимается, кто ему за это платит и каков размер его гонорара».
В одном из материалов НДР 2009 года говорится: «Может ли журналист действительно критически интервьюировать директора банка после того, как выступал в качестве ведущего дискуссии на подиуме в том же самом банке, получив за это много денег? И может ли этот журналист сегодня сделать независимый репортаж о фирме, которую он рекламировал еще вчера?»43 Совершенно ясно, что журналист выступает в какой-либо фирме не бесплатно. У его выступления есть определенная цена. И ее узнают лишь те, кто действительно желает заказать этого журналиста. В 2009 году «Цапп», медийный журнал НДР, назвал изумленной общественности эти тогдашние цены. В соответствующем материале было сказано: «И тем не менее, после долгих переговоров “Цапп” также получил расценки агентств. Они требуют за выступление Петры Герстер в качестве ведущей или докладчицы около 14 000 евро. За Тома Бурова в том же качестве они выставляют в счет около 20 000 евро, за Клауса Клебера – аналогичную сумму. Аня Коль якобы согласна выступить примерно за 6500 евро, Петер Хане примерно за 10 000 евро. Цена, запрашиваемая агентством за Михаэля Антверпеса, составляет примерно 8000 евро. Неясным остается только, какую часть от этих сумм получают сами журналисты. Ни агентства, ни журналисты об этом ничего не сообщают»44.
Аня Коль – ведущая телепередач АРД, регулярно сообщающая по каналу АРД обо всем, происходящем на бирже. Согласно одной из передач НДH, ее выступления сбили многих людей с толку. «Цапп» писал по этому поводу: «Ведь она выступает в качестве ведущей и докладчицы на различных мероприятиях, в том числе и финансируемых банками и фирмами, акции которых котируются на бирже. Фирмы украшают свои проспекты ее фотографиями и советами. Она также получает гонорары за выступления на мероприятиях, организуемых энергетическими концернами. По мнению многих критиков, налицо явный конфликт интересов»45.
Профессор Кристиан Шиха, известный ученый, специалист по изучению СМИ из Дюссельдорфской высшей школы, сказал по этому поводу следующее: «Я не могу оставаться спокойным, когда журналисты, наряду со своей профессиональной деятельностью, ищут дополнительные возможности заработать и стремятся получать дополнительные доходы за счет своей популярности. Им платят не обязательно за то, что ценят их профессиональные знания, но нередко за их общественный статус. Я не могу оставаться спокойным, когда они, в конечном итоге, пользуются своей популярностью, чтобы по-настоящему войти в высшие сферы».
Но и руководство публично-правовых каналов зарабатывает неплохо. Бывший ведущий передачи «Тагестемен» Том Буров, если верить сообщениям прессы, в 2013 году получил от ВДР годовую зарплату в размере более 350 000 евро46. Руководители АРД и ЦДФ зарабатывают больше наших глав правительств. Да к тому же получают побочные доходы.
«Промывка мозгов»: внутренний цензор
«Промывка мозгов» служит целям психологической манипуляции. Она является признаком контроля над человеческим сознанием и характерна для тоталитарных государств. Когда унифицированные северокорейские СМИ сообщают о любимом вожде, это форма «промывки мозгов». Когда муллы в Тегеране заставляют сотни тысяч выходить на демонстрации, скандируя лозунги вроде «Смерть США!», это тоже «промывка мозгов». Ибо ни одному северокорейскому или иранскому журналисту не дозволено писать что-либо, отличающееся от официальной версии. Так формируется единое, унифицированное мнение. В демократических государствах «промывки мозгов» якобы не существует. В конце концов, Организация Объединенных Наций еще в 1975 году запретила «промывку мозгов» и осуществление контроля над сознанием народов или отдельных групп населения. Но если это так, то как прикажете называть то, чем сегодня занимаются в немецкоязычном регионе «качественные СМИ»? Там, где раньше существовал плюрализм и соперничали разные мнения, сегодня воцарилась обстановка страха.
Эволюция дала людям глаза, которыми они могут рассматривать окружающую среду, – и мозг, чтобы обрабатывать полученные впечатления. Порой имеет место обман чувств. Ибо политики, а также СМИ нередко изображают окружающий нас мир таким, каким он, при ближайшем рассмотрении, вовсе не является. Возможно, этого требует политкорректность. Однако в результате мы теперь испытываем страх перед правдой. В журналистской среде существуют табу.
Вот вам пример, взятый из прошлого, но, тем не менее, весьма наглядный. 5 июня 2009 года Майбрит Илльнер была телеведущей на транслировавшемся по ЦДФ ток-шоу об афере в концерне «Дойче Телеком», организовавшем слежку за собственными сотрудниками. Перед этим стало известно, что руководство концерна в период с 2005 по 2006 год отдало незаконное распоряжение прослушивать телефонные разговоры членов наблюдательного совета концерна с журналистами, чтобы выяснить, кто сообщал СМИ обсуждавшуюся на заседаниях наблюдательного совета конфиденциальную информацию. В дебатах участвовали политики высшего звена (в том числе Вольфганг Бозбах) и журналисты (в том числе Ганс Ляйендекер из «Зюддойче цайтунг»). Однако, хотя речь шла и об упущениях, повинным в которых был председатель правления «Телекома» Рене Оберман, его имя ни разу не было названо. Интересно, почему? Уж не потому ли, что телеведущая Майбрит Илльнер и Рене Оберман в частной жизни были парой? «Белое пятно» в дискуссии яснее ясного продемонстрировало всем, что в журналистике есть свои табу. Долго и во всех подробностях обсуждалась афера, связанная с организацией концерном слежки за собственными сотрудниками. Но имя одного из главных ответственных за это ни разу не было названо. Ни Вольфганг Бозбах (ХДС), ни Ганс Ляйендекер, ни также принимавшие участие в дискуссии министр юстиции Сабина Лойтхойссер-Шнарренбергер и управляющий делами федерального правления Союза немецких детективов так и не нарушили это негласное табу.