Его последний приказ - Дэн Абнетт
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Сэр?
— Фесова вещь, — проворчал Гаунт, сражаясь с рукавом. Он, наконец-то, выудил наружу свой хронометр. Примитивный ремешок порвался, и часы упали внутрь. Он привязал прибор к запястью.
— Мы бы могли...
— Не говори этого, Ладд.
Они начали возвращаться тем же путем к расположению Бинарцев. Внезапно Ладд осознал, что он идет один. Он огляделся. Гаунт зашел в тень склада и тихо стоял, глядя на что-то.
— Что такое? — спросил Ладд, присоединяясь к нему.
— Вон те парни, — сказал Гаунт. На другой стороне дороги, которая была забита проезжающими машинами, Ладд увидел парковку, где были припаркованы несколько грузовиков-8, позади слада Муниторума. Семеро солдат в хаки, с закатанными рукавами, загружали ящики с рационами на один из грузовиков.
— А что с ними?
— Они занимались этим, когда мы прошли мимо десять минут назад, — сказал Гаунт. — Сколько времени нужно, чтобы семь человек загрузили пачку коробок?
Ладд пожал плечами. — Я не вижу...
— Тогда попытайся, сынок. Что конкретно ты видишь? Как комиссар, я имею в виду? — Ладд снова посмотрел, чрезвычайно стараясь увидеть то, что видели опытные глаза Гаунта.
— Ну так, Ладд?
— Семь человек...
— Какое подразделение?
— Ой, Колстекский Сороковой, может быть Сорок Первый.
— Что они делают?
— Загружают рационы на транспорт.
— Это все, что ты видишь?
— Они выглядят... расслабленными.
— Да. Почти безразличными. Как будто пытаются выглядеть расслабленными.
— Я не думаю...
— Где начальник от Муниторума, Ладд? На складе, ты не можешь ничего делать без старшего или высшего проверяющего. И с каких пор солдаты загружают полевые припасы? Это работа для сервиторов. — Ладд посмотрел на Гаунта. — Со всем уважением, сэр, это все? Я имею в виду, здесь может быть сотня причин, чтобы объяснить все это.
— И я знаю одну из них. Стой здесь. Прямо здесь, Ладд. Выдвигайся только если я позову тебя.
— Комиссар...
— Это был приказ, младший, — резко бросил Гаунт. Он пошел к дороге, пропустил транспорт с боеприпасами, проскользнул перед грузовиком-12, едущим в другую сторону, и встал на парковочной площадке до того, как кто-то из людей заметил его приближение.
— Как работается, парни? — сказал он.
Они прекратили работу и уставились на него. Все они носили солнечные очки, но Гаунт достаточно быстро считал язык их тел.
— Я сказал, жаркая работа?
— Да, комиссар, — сказал один из них, коренастый человек с нашивками сержанта артиллерии. — При такой-то погоде.
— Да не говори, — сказал Гаунт, снимая фуражку и делая вид, что вытирает брови. — Что, нужно семь человек, чтобы погрузить этот картон?
Сержант слегка наклонил голову, развеселившись. — Они тяжелые, сэр.
— Уверен, что так. — Гаунт взглянул на еще двоих, которые все еще держали коробку. — Пожалуйста, парни, положите его. Вы заставляете меня потеть. — С тревогой, люди опустили коробку. Остальные стояли рядом с открытым задним бортом грузовика-8, и смотрели.
— Ой, ладно, я заставляю тебя нервничать, — примирительно сказал Гаунт. — Знаю, знаю, это все форма. Расслабься. Я новый на пункте, только что приехал. Я подошел только потому, что узнал форму. Колстек, правильно?
— Да, сэр.
— Какая часть?
— Сорок Первая, Правда и Смелость, — сказал сержант. Несколько из его людей проворчали.
— Я служил рядом с Молотками. На Балгауте. Отличные солдаты, Молоты Колстека. Большие старые сапоги, которые наденет такой молодняк, как вы.
— Да, сэр.
— Да что такое? — спросил Гаунт. Он начал хлопать по карманам своего плаща.
— Черт возьми, куда я девал свои сигареты?
Сержант вышел вперед и протянул пачку самокруток, которые вытащил из куртки.
Гаунт взял сигарету с лхо и позволил сержанту запалить ее зажигалкой.
— Спасибо, — сказал Гаунт, выдыхая полный рот дыма. Он сделал шаг назад, и его пятка ударила по коробке, которую положили на землю двое людей. Она слегка сдвинулась на земле. Гаунт снова ударил по ней пяткой, не глядя. Она отъехала еще на полметра.
— Совет, — сказал он. — Когда вы притворяетесь, что грузите тяжелый картон, согните колени и сделайте так, как будто напрягаетесь. И фесово потейте. Вот как сейчас, вы поняли. — Он посмотрел на сержанта. — Хотя такого больше не произойдет. — Сержант прыгнул к Гаунту. Гаунт отбил кулак в сторону и ударил человека горящей сигаретой. Сержант с визгом отпрыгнул назад. Остальные задвигались. Один замахнулся на Гаунта, полностью промахнувшись, когда комиссар пригнулся, и получил кулаком в лицо. Он отшатнулся, разбрызгивая кровь и выплевывая зубы, а Гаунт крутанулся, полы его плаща взлетели, чтобы ударить человека ногой в живот. Согнувшись, солдат упал на пустую картонную коробку и смял ее.
Еще трое рванули к нему. У одного в руках был железный обод.
На другой стороне дороги, Ладд начал бежать. — О, Трон! — бормотал он. — Ой, Святой Трон!
Он выбежал на улицу, затем отпрыгнул назад, едва не попав под транспортник, который загудел на него. Ладд подождал, когда он проедет, затем побежал вперед, проскользнув между транспортом и механизированной тележкой с боеприпасами. На полпути ему пришлось остановиться, чтобы пропустить большой гусеничный транспортер.
— Ну же! — закричал он на ползущий грузовик. — Ну же!
Потеряв фуражку, Гаунт низко пригнулся и сильно ударил кулаком солдата в грудь, схватил его за рубашку и снова ударил. Когда человек упал, парализованный, Гаунт развернулся и выбил землю из-под ног у человека, бегущего к нему, затем встал, чтобы схватиться с солдатом с железным колесным ободом. Этот человек был большим, большим и молодым. На мгновение он напомнил Гаунту Брагга, большого, молчаливого и вовеки невинного.
Гаунт скрестил руки, чтобы встретить двуручный замах молодого человека, и